указывая пальцем в сторону поля боя, смеялись, радуясь такой лёгкой победе.

Войска графа таяли на глазах, и им даже не пришлось вступать в бой…

Битва длилась уже больше двух часов. От войск Теллори и его вассалов осталось чуть меньше трети, а помощи ждать было неоткуда.

Как раз тогда, когда отчаяние вот-вот должно было поглотить солдат, с другой стороны от золотых рыцарей на холме показался кавалерист на чёрной как смоль лошади.

Он выглядел довольно странно. К его спине в районе между лопаток был прикреплён флагшток, на вершине которого чуть выше головы развевался небольшой чёрный флаг с золотым рисунком.

Его конь встал на дыбы, а он поднёс к губам рожок и с такой силой протрубил в него, что задрожала земля и даже сердца всех, кто сражался прямо сейчас.

Всадник посмотрел назад и крикнул то, что никто из тех, кто находился на поле боя, слышать не мог.

— СМЕРТЬ ВРАГАМ ЛЕОМВИЛЬ!

Выкрикнув это, единственный всадник рванул вниз по склону и стал стремительно приближаться к полю боя, что смутило всех, ведь как мог один единственный рыцарь что-то изменить в этой мясорубке.

Однако уже через мгновение над холмами стали появляться тысячи небольших флагов, которые и на флаги-то похожи не были. Скорее палки, к которым прикрепили вертикально короткое полотно, но уже через секунду все поняли, что эти самые палки прикреплены к спинам тяжёлых кавалеристов.

В доспехах чёрных, как ночь, всадники в тяжёлой броне, на конях, которые из-за доспехов, навешанных на них, больше напоминали танки, из-за холма словно чёрная река хлынули пять тысяч кавалеристов и тут же помчались вперёд.

Хотя из-за всего металла, что несли на себе лошади, они должны быть медлительны, но потомство Буцефала не могло иметь такого недостатка.

Они, сотрясая землю, мчались с такой скоростью, что вряд ли за ними могли угнаться даже скаковые лошади, и буквально меньше чем за минуту они разделились на две волны, обходя войска Мафуса с двух сторон, и врезались в готовившихся встречать солдат противника.

Граф Криас и граф Лестмос, которые находились недалеко от золотых рыцарей, увидев всего пять тысяч всадников, сначала не особо переживали, ведь прямо сейчас на поле боя у них оставалось ещё порядка ста пятидесяти тысяч солдат, а в резерве ещё десять тысяч паладинов, которых им прислали из империи Тиллисат.

Однако уже с первым столкновением тяжёлого всадника с группой солдат они заметили что-то неладное: не было видно, чтобы тот сбавил скорость. Он словно таран пронёсся, сметая всех на своём пути, а лошадь под ним, наоборот, казалось, прибавила скорости.

— Граф Брин, что-то не так… — констатировал Лестмос.

Криас и сам это видел, потому что их численное преимущество вообще перестало что-либо из себя представлять.

Всадники просто рубили направо и налево солдат, за один взмах убивая по несколько человек.

— Паладины! Вы должны это остановить! — закричал Брин и посмотрел на капитана странных рыцарей, которых ему передали прямо перед войной.

Словно марионетка, стоявший рыцарь в золотых доспехах указал рукой вперёд, и десять тысяч воинов двинулись на поле боя.

Тем временем всадники Виктора, над чьими головами развевались флаги герцогства, продолжали неистовствовать на поле боя, врезаясь в самую гущу битвы.

Для них не существовало самого понятия «препятствие», и даже врежься они в стену крепости, скорее всего прошли её насквозь, ведь их броня зачарована дворфами и эльфами. В каждый сантиметр металла вплетены чары устойчивости, восстановления маны, облегчения веса, поддержания температуры и ещё огромное множество всего, что могло прийти в голову зачарователям.

Среди ржания лошадей, которых топтали стальные копыта потомков Буцефала, столкновения металла и криков, граф Мафус и его войска стали зрителями чудовищной битвы, которой им не доводилось видеть никогда в своей жизни.

Кавалерия одним движением смела всё сопротивление и стала быстро уничтожать силы противника, а те, до кого не добрались, в страхе начали разбегаться, чувствуя ауру устрашения лошадей.

На равнине в каше из грязи, крови, кишок и оторванных частей тел, Теллори, сидя на коне, пытался увидеть больше, но его зрение затуманивалось, а он из последних сил пытался удержать его.

Конница Леомвиль, которую герцог так долго и упорно собирал в тайне ото всех и даже сюда прислал обходными путями, неистовствовала, потому что это была вторая его гвардия, «Тело дракона». Учитывая, что танки в этом мире оказались бессмысленными, лорд решил, что кавалерия станет его танками.

Каждый воин являлся лучшим среди лучших. Развитие самого слабого воина находилось на уровне бриллиантового рыцаря, а самого сильного — небесного, в шаге от того, чтобы стать легендарным рыцарем.

Тем временем, сквозь бегущих солдат двух графов, капитан гвардии «Тело дракона» Баррит Крун увидел приближающихся золотых воинов и под своим шлемом злорадно улыбнувшись срубил голову пробегавшему мимо солдату.

— Гвардия! — крикнул он, а после еле слышно злорадно добавил: — У нас гости…

Вслед за этой командой вся кавалерия начала перестраиваться в боевой порядок за своим капитаном.

Они игнорировали всех этих бегущих «муравьёв» и даже тех, кто не сбежав, пытался ударить их, потому что в своей броне они походили на линкоры в море, о чьи борта бьются лёгкие волны.

Вскоре поле боя почти полностью освободилось, и два элитных войска встали друг напротив друга.

Баррит взмахнул мечом снизу вверх, а затем, медленно опустив его, указал на золотых рыцарей.

— Убить всех! — приказал он.

— Аум! Аум! Аум! — в унисон ответила кавалерия, и под ржание лошадей, чьи бока сдавили ноги всадников, они рванули на врага.

От синхронных ударов копыт земля затряслась на сотни метров вокруг, и люди даже решили, что началось землетрясение, но очень быстро догадались, что эти монструозные кони заставляют трепетать сам континент.

Перейдя на галоп, конница всё быстрее приближалась к паладинам, которые в последний момент перестроились, выставив стену щитов.

— Умные парни, — пробормотал возглавляющий атаку Баррит, — но с нами такие трюки не сработают!

Спустя мгновение конница столкнулась с первыми рядами, и даже показалось, что паладины выдержали эту атаку, но это была всего лишь иллюзия, потому что в следующую секунду тело одного из золотых рыцарей подлетело в небо, а следом кавалерия ворвалась в стройные ряды паладинов.

Два графа с ужасом смотрели на то, как конница разметала существ, находящихся на уровне земного рыцаря, и ещё с большим ужасом осознали, что кавалеристы спешиваются, оказавшись в самом центре построения.

Баррит понимал, что тут не получится сражаться, как с солдатами более низких уровней,