на месте. А внутри ты уже давно мёртв.

— Романтично, — сказал Алессар.

— Это наука, Алессар.

— Зато ты объясняла науку так, что я всё понял. Ну, почти.

— Это потому что ты внимательно слушал, — она посмотрела на него. — Ты всегда слушаешь очень внимательно, когда дело касается чего-то важного.

Алессар замолчал. Потом сказал:

— Ты тогда объясняла минут двадцать. Я помню, как допил банку, открыл вторую. А когда ты закончила, сказал: «Ты умная». А ты покраснела.

— Я не краснела.

— Покраснела, я же видел.

— Это всё от ветра.

— Ветра не было.

— Значит, от твоей тупости.

Они помолчали, погрузившись в общее воспоминание.

— Знаешь, — сказал Алессар. — Я тогда подумал: «С этой девушкой можно говорить о чём угодно». И она не засмеётся.

— Я бы засмеялась, если бы ты начал про голубей.

— Не напоминай.

Он сделал глоток уже остывшего чая. Она — свой, такой же остывший.

— Юнда, — сказал он.

— М?

— А ты помнишь, как мы первый раз поругались?

— Ты сказал, что биология — это скучно. А я сказала, что твоя «охранная деятельность» — это просто способ законно бить людей.

— Я учусь не бить людей, я учусь их задерживать.

— Это одно и то же.

— Нет. У задержания есть процедура. И протокол. И…

— И ты её всё равно не знаешь, потому что спишь на парах.

— Я не сплю. Ну, не всегда же сплю!

Юнда фыркнула.

— А ты, — сказал Алессар, — будешь анализы брать у людей. Это же жуть как мерзко.

— Биоматериалы.

— Это звучит ещё хуже.

— Зато по-научному — верно.

— Эх ты, научная зануда, которая объясняет чёрные дыры так, что я почти влюбляюсь.

Он сказал это и тут же пожалел. Юнда замерла. Камень моргнул розовым.

— Что это за цвет? — спросил Алессар, пытаясь спрятать камень под стол.

— Не знаю, — Юнда смотрела в кружку. — Наверное… смущение.

— У камня? Он не может смущаться.

— Не у камня, у тебя, Алессар.

— Я не смущаюсь.

— Ты покраснел.

— Это от чая.

— Чай давно холодный.

— Значит, от твоего занудства.

Они сидели, глядя в разные стороны. Камень мигал розовым, как маленький предательский светофор.

— Алессар, — сказала Юнда через минуту.

— М?

— Ты невыносим.

— Знаю.

— Но мне с тобой очень интересно.

— С тобой тоже, — сказал он. — Хоть ты и зануда. — Ладно, — сказал Алессар, поднимаясь. — Мне пора. Завтра зачёт по огневой подготовке, а я даже не знаю, с какой стороны ствол заряжать.

— С дула, — подсказала Юнда.

— Спасибо, ты спасла мне жизнь.

Он надел куртку нормального чёрного, а не уродского и уже взялся за дверную ручку.

— Алессар, — позвала Юнда.

— М?

— До завтра?

— До завтра.

Алессар не просто сдал экзамен, а — о чудо из чудес — получил «хорошо». Преподаватель по огневой подготовке, дядька с усами, похожий на моржа, даже похлопал его по плечу.

— Молодец, — сказал он. — Думал, ты списал всё, но отвечал ты хорошо.

— Я готовился, — скромно ответил Алессар, не уточняя, что готовился он в основном ночью, с банкой «Гориллы» и краткими обзорами тем на YouTube, которые пересматривал по три раза, потому что засыпал на середине.

Юнда встретила его у выхода из колледжа. Руки скрещены на груди, волновалась.

— Ну что? — спросила она.

— Четыре, — сказал Алессар, пытаясь выглядеть равнодушным.

— Ты рад, — она усмехнулась. — Я же вижу.

— Немного.

— Да ты сияешь как начищенный таз.

— Это свет так падает, просто.

Он достал треугольник с лапкой. Камень оставался спокойным: серым, с едва заметным мерцанием, в появившихся трещинках.

— Затих, — заметила Юнда. — Не хочет нас никуда швырять.

— Устал, наверное, бедолага. Или передышку нам устроил.

— Не сглазь.

Они пошли в парк, сели на привычную скамейку. Алессар купил две банки газировки и одну протянул Юнде.

— Ты же знаешь, я не пью это. Там сахара полкило.

— А ты попробуй. Вкусно, почти как чай.

— Чай я пью с мятой у себя дома. А это — отрава.

— И опять ты нудишь, Юнда, — отхлебнул парень из своей банки.

— Ладно. — Девушка взяла банку, открыла, пригубила. Поморщилась. — Гадость. — Но сделала ещё глоток, Алессар улыбнулся.

Дни шли, камень молчал. Алессар ходил на пары, Юнда — на свои. Они встречались после колледжа, болтали, спорили о разном, пару раз даже чуть не поссорились, но камень только чуть теплел — и всё.

— Ему надоело, — решил Алессар. — Он понял, что нас не перевоспитать.

— Или мы поняли, когда нужно остановиться, — ответила Юнда.

— Суть одна. Нас не швыряет.

— Нет. Это разные вещи.

Она хотела объяснить, но махнула рукой. Не хотелось ссориться. Алессар достал телефон и что-то увлечённо в нём печатал. Сначала Юнда не придала значения. Ну, сидит парень в телефоне, улыбается экрану. Мало ли, мемы, но мемы он обычно скидывал ей, а тут — нет. Он смотрел в телефон, быстро печатал, потом прятал в карман, когда она подходила.

— С кем это ты? — спросила она как-то небрежно.

— Да так, — он пожал плечами. — Одногруппница. Учёбу обсуждаем.

— Что-то по учёбе ты обычно спрашиваешь у меня.

— Ну, ты не на огневой подготовке.

Юнда кивнула. Не стала уточнять, зачем конспекты нужны вечером, в десять часов, когда он уже давно всё сдал. Потом она заметила, что он стал чаще смотреть в телефон. Даже когда они сидели в парке. Даже когда она рассказывала про тёмную материю. Он кивал, говорил «угу», но то и дело проверял новые сообщения.

— Алессар, — сказала она однажды. — Ты меня слушаешь?

— Да, конечно. Земля гелиоцентрической формы. — Он оторвал взгляд от экрана. — А вовсе не шаровидной, как многие думают.

— Я уже давно о другом.

— Я всё слушал.

— Ты смотрел в телефон.

— Но слушаю-то я ушами.

Она замолчала, он с досадой убрал смартфон в карман.

— Ладно, — сказала Юнда, поднимаясь. — Мне пора.

— Уже? — он удивился. — Мы же только пришли.

— Дела у меня.

Она ушла быстро, не оборачиваясь. Алессар остался на скамейке, глядя ей вслед.

— Что это с ней? — спросил он у камня, который достал из кармана. Камень не ответил.

Юнда шла домой и злилась: на него, на себя, на эту дурацкую «одногруппницу», которая, скорее всего, даже не знает, что такое чёрная дыра.

— Какое мне дело, — сказала она вслух. — Пусть переписывается с кем хочет.

Она достала сигарету, прикурила. Руки дрожали.

— Мы просто друзья.

Она выдохнула дым в вечернее небо. Камень у Алессара в кармане в этот момент едва заметно мигнул. Парень не заметил, он смотрел в телефон и улыбался.

Подружки Алессара

На следующий день они не встретились. Алессар написал: «Извини, сегодня с пацанами гуляем». Юнда ответила: «Ок», хотя не была в