на свои волосы с заколкой-невидимкой.

— Удивительно, как он вообще заметил меня. Но теперь-то точно уйдёт.

Юнда затушила сигарету об урну и побрела в сторону дома. Девушка открыла дверь подъезда, но внутри её встретил плотный розовый туман. Юнда приземлилась на мягкую траву, которая почему-то была цвета фуксии. Небо бледно-розовое, с облаками в форме сердечек. Вдалеке виднелся замок из зеркал. И отовсюду доносился тихий, навязчивый смех — будто сотни девушек хихикали одновременно.

— Похоже на кошмар тех, кто ненавидит День всех влюблённых, — простонала Юнда. — Опять камень вытворяет.

Из воздуха прямо перед ней вывалился Алессар. Парень приземлился на пятую точку, растерянно моргая. На нём была дырявая красная футболка с надписью «Metallica», которая выцвела до нечитаемости, и домашние спортивные штаны в серую полоску. На ногах — носки с динозавриками.

— Ты… — начала Юнда.

— Я ничего не делал! — заорал он, вскакивая. — Камень сам!

— Где он?

Алессар похлопал по карманам штанов. Потом засунул руку за пазуху.

— Потерял.

— Ты потерял камень?

— Он выпал, когда я падал!

— Ах, он выпал, когда ты падал!

— Юнда с невероятной злостью выплюнула эти слова: — Прекрасно. Значит, мы застряли в очередном абсурдном мире без способа выбраться, потому что ты не удосужился зашить дырки в карманах своих штанов.

— Эй, ты чего так взъелась, я же не специально! — он примирительно поднял руки перед лицом. — Карманы у меня целые, просто в полёте я кувыркнулся.

— И что нам теперь делать, Алессар?

— Я не могу думать, пока ты орёшь, я нервничаю!

Она закатила глаза и огляделась. Розовый мир, зеркальный замок, хихиканье. Слишком слащавое всё вокруг, слишком яркое, слишком фальшивое.

— Ты догадываешься, чей это мир? — спросила она.

— Понятия не имею. — Он поправил сползающие штаны. — Но я хочу домой. В этой футболке я мёрзну.

— Ты мёрзнешь? И это единственное, что тебя волнует?

— Я не сказал, что только это. Да чего ты такая злая? Мир не выглядит враждебным.

Они пошли к замку, так как это единственное место, где могла быть дверь. Трава хрустела под ногами, оставляя розовую пыльцу на носках Алессара (динозаврики стали ещё милее). Вокруг, из ниоткуда, появлялись зеркала. В каждом отражалась Юнда. Хотя нет — не совсем она. В одном зеркале она была с чёрными волосами до пояса, в другом — с осиной талией, в третьем — с металлическими иглами на концах волос.

— Что за чертовщина? — пробормотала она.

Замок встретил ребят хрустальной дверью, которая открылась сама. Внутри оказался длинный зал, уставленный манекенами. Манекены дёрганно двигались, и у каждого из них было женское лицо.

Первая — высокая, с волосами, на кончиках которых поблёскивал металл, очевидно, Астарта.

— Привет, — сказал манекен голосом, похожим на звон колокольчика. — Ты скучал?

— Кто это⁈ — пискнул Алессар, прячась за Юнду.

Вторая — тонкая, как тростинка, с чёрными губами и прозрачными пальцами, Натали Блэк.

— Я шепну тебе кое-что, — прошептал манекен. — Например, что ты врёшь.

Третья — с пентаграммой на лбу и в кожаных штанах. Аввадон⁉ Нет, это была девушка, но почему-то с такими же яркими чертами.

— Я теперь твоя тень, — сказала она. — Ты придумал меня, когда тебе было скучно.

Алессар побледнел. Юнда медленно повернулась к нему.

— Что они имеют в виду?

— Ничего, — он затряс головой. — Они несут какую-то чушь.

— Чушь говоришь? — Юнда сощурилась. — Ты не узнал Астарту, о которой так восторженно трепался. Астарта то, Астарта это!

— Я просто… ну…

Манекены захихикали, их смех эхом разнёсся по залу. Астарта шагнула вперёд, и её волосы качнулись, сверкнув металлом.

— Он нас придумал, — сказала она. — Всех. Меня, Натали, Аввадона, даже Морта. Не было никаких подружек. Не было крутых гот-тусовок. Не было абсента на крышах. Он просто хотел, чтобы ты думала, что он — крутой.

— Астарта! — заорал Алессар. — Заткнись!

— Как я могу заткнуться? — улыбнулась она. — Я — твоё воображение. Это ты сам говоришь моим голосом.

Юнда смотрела на него. На его красную дырявую футболку, домашние штаны, носки с динозавриками. На его испуганное лицо.

— Алессар, — сказала она тихо. — Это правда?

— Юнда, я могу объяснить…

— Объясни, — голос её дрогнул. — Пожалуйста.

Он выдохнул, посмотрел в пол, потом на неё.

— Я просто хотел произвести на тебя впечатление. Ты такая умная, про чёрные дыры рассказываешь, про тёмную материю, у тебя всегда всё правильно. А я — я учусь на охранника, пишу с ошибками. Я думал, если ты решишь, что у меня крутые друзья, что я общаюсь с необычными людьми… ты посмотришь на меня иначе.

— Иначе? — переспросила Юнда.

— Ну, не как на дебила.

Манекены замерли, смех стих, и в зале стало пустынно тихо.

— Ты придумал их всех, — сказала Юнда. — Астарту с волосами-лезвиями. Натали с магическим шёпотом. Ты сидел и выдумывал этих персонажей, чтобы я завидовала?

— Не завидовала. Просто думала, что я интересный.

— Алессар, — она шагнула к нему. — Ты и без них интересный. Ты задаёшь грамотные вопросы и слушаешь, когда я объясняю. Ты слушаешь странную музыку и ешь слишком много сахара, это и есть ты настоящий. Зачем тебе эти… куклы?

— Я не знаю, — он почти шептал. — Я думал, что я настоящий — это скучно.

Юнда почувствовала, как одна сильная эмоция в ней сменилась другой. Обида, которая росла несколько дней, вдруг стала разочарованием. Но не в нём, в себе.

— Я тоже думала, что я скучная, — сказала она. — Когда ты рассказывал про Астарту, я чувствовала себя серой, обычной, недостойной.

— Ты не серая.

— А ты не дебил. Ты просто дурачок.

Она растерянно улыбнулась, Алессар тоже.

— Прости, — сказал он. — Я больше не буду врать.

— Обещаешь?

— Обещаю. — Он поднял руку, будто давал клятву. — Никаких выдуманных готесс. Только настоящие мы.

— А почему ты такую дырявую футболку носишь? — вздохнула Юнда. — На ней живого места нет.

— Она любимая, — просто пожал плечами Алессар.

Манекены начали исчезать. Астарта растворилась в воздухе, оставив после себя облачко металлической пыли.

Натали шепнула на прощание: «Будь честным» — и пропала. Аввадон и Морт ушли последними, молча. Зеркала потускнели, розовый туман рассеялся. И вот ребята уже стояли на привычной парковой дорожке.

— Мы вернулись, — сказал Алессар.

— Камень, — вспомнила Юнда. — Где он?

Он пошарил по карманам штанов. Потом, прислушавшись к внутренним ощущениям, засунул руку в носок.

— Нашёл! — вытащил треугольник с лапкой. — Он был в носке.

— Зачем ты положил камень в носок?

— Чтобы не потерять.

— Так ты его потерял.

— Нашёл же.

Она покачала головой. Камень был тёплым, но никаких вспышек не излучал, простой серый камень.

— Знаешь, — сказал Алессар, убирая находку обратно в носок. — Ты единственная настоящая подруга, которая