И что жена – не стенка, подвинется, это тоже общеизвестно.

Но я никуда двигаться не собираюсь. Мне, чёрт возьми, важна моя семья!

Телефон начинает звонить. Это из районной поликлиники, появилось место к гематологу.

– Можете записать информацию? – спрашивает девушка.

Память у меня сейчас, как у рыбки. Я понимаю, что ничего не запомню. Поэтому подхожу к столу мужа, надеясь найти там бумагу для записей. Но там чисто, только компьютер и письменные принадлежности в стаканчике. Не похож на стол врача. Обычно у Ярослава тут всё в навалку.

– Да-да, секунду, пожалуйста.

Лезу в ящик, чтобы найти хоть какой-то лист бумаги.

Достаю несколько чистых и вместе с ними на пол падает одинокий, сложенный пополам. Инстинктивно разворачиваю его, взгляд бежит по строчкам. С большим трудом я осознаю, что там написано. Какая лаборатория? Результаты чего? Какого исследования? Это титул, а самого результата анализа нет.

Однако я вижу имена, вижу фамилии и…

– Простите, я… я перезвоню вам, – бормочу в трубку и скидываю звонок.

По щекам бегут слёзы. Их не остановить.

У Ярослава есть ребёнок? Ребёнок, о котором я ничего не знаю.

Ребенок, о котором он мне не говорил.

Ребёнок, в отношении которого он делал этот тест.

Там указано имя мальчика.

Мальчик…

А у нас тоже будет мальчик. Я думала, подарю ему первенца. Это же гордость для любого мужчины. Наследник. Первый. Старший.

А у него, выходит, уже есть старший.

– Лжец! Мерзавец! – выплёвываю, желая скомкать бумагу и порвать её на мелкие кусочки.

Но, конечно, этого не делаю.

В этот самый момент в приоткрытую дверь входит Ярослав.

– Это что такое? Как ты это объяснишь? – трясу листком. – Как ты это, чёрт возьми, объяснишь?

Живот снова начинает каменеть, малыш внутри сходит с ума. Видимо, я нервничаю, и выброс гормона стресса, сказывается и на нём.

Тихо… тихо… поглаживаю живот.

Ярослав что-то бормочет в своё оправдание.

– Что это? Как это сюда попало?

– Как это сюда попало? – усмехаюсь. – Как это сюда попало, меня волнует меньше всего. А вот почему я не знаю о том, что у моего мужа есть ребёнок, это другой вопрос.

– У меня нет ребёнка. Я делал тест, и он отрицательный.

– Где результаты? – спрашиваю резко. – Где? Их тут нет.

– Я найду и покажу тебе.

Как у него всё просто!

В голову закрадываются подозрения, я их тотчас озвучиваю.

– Ты врач, ты можешь нарисовать что угодно, – развожу руками. – Что угодно, Ярослав. И я должна тебе поверить?

– Лер, не дури.

– Опять ты со своим: Лер, не дури? – отбрасываю бумажку, а потом нажимаю указательными пальцами на виски. В голове будто набат звучит. – Не дури… Я… я тебе не верю.

Ярослав хватает меня за плечи и тихонько встряхивает.

– Я же сказал, – жёстче, – не дури. Это старая история. Ребёнок не мой. Это было ещё до нашей встречи.

– Прости… там дата стоит… мы как раз готовились к свадьбе… Или я что-то путаю?

– Да, готовились, – скрипя зубами подтверждает. – Но ребёнку на тот момент уже год был. Тест установил, что отец не я. Вот так.

– И ты… – возмущаюсь. – И ты решил мне об этом даже не рассказывать?

– А зачем? Это ведь не мой ребёнок.

– А если б твой был?

– Тут бы я, конечно, тебе рассказал.

Пытаюсь вырваться из рук Ярослава, но он не пускает. Видимо, инстинктивно понимает, что сбегу, едва он разожмёт пальцы.

– Лера, Лерочка, я тебя люблю. Ну нет там никакой проблемы. Серьёзно. Это… это бывшая… она утверждала, что ребёнок от меня, я сделал тест. Отец не я. Ну вот что сейчас это ворошить.

– Уж не та ли это бывшая, которую ты взял на работу? – внезапно догадываюсь.

Ярослав вздыхает, затем притягивает к себе, касаясь лба лбом.

– Между нами давно ничего нет, Лера. Я тебя люблю.

– А корпоратив? Что там было? Разговоры на ушко вели? Ещё чего делали?

– Ни-че-го.

– Прошлое вспоминали? Так можно от теоретических воспоминаний перейти к практическим.

– Не было ничего, Лера, ты меня слышишь?

Но нет. Я не слышу. Меня несёт.

– А теперь она решила мне навредить? Ты не веришь, а ведь так и есть.

– Лера, остановись. Я тебя люблю. Ты меня слышишь, вообще?

Застываю и рывком высвобождаюсь из его рук. Делаю шаг назад. Вскидываю голову.

Мои глаза жжёт от слёз. А взгляд Ярослава полон решительности.

Вины там нет… Но, может, он не только талантливый хирург, но и великолепный актёр?

– А ты меня? – спрашиваю в ответ. – Слышишь?

Глава 12

Наспех выпив чашку кофе на пустой кухне, выскакиваю из квартиры, запирая дверь на один оборот.

Я кретин… Я полный кретин. Такую лютую ерунду натворил со своей жизнью.

Эта мысль преследует меня последнюю неделю постоянно. И денно, и нощно.

Стоит вспомнить последний разговор с Лерой, как дрожал её голос, когда она кидала в меня обвинения, как слёзы наполняли глаза, и самому становится хреново.

Она ушла, хлопнув дверью кабинета. Мне больших трудов стоило догнать её, чтобы не дать сесть в такси, самому довезти до дома. И по пути, и на месте пытаться убедить не делать глупостей.

Но это не помогло.

Она ушла. На следующий день побросала наспех вещи в наш огромный дорожный чемодан и ушла, пока я был на работе.

Коротко написала: встретимся в суде и отключила телефон.

Две недели ада… Я пытался до неё дозвониться, ездил к подругам, к родителям, но Лера, как сквозь землю провалилась.

Но я упёртый, подловил её возле консультации, чтобы поговорить.

И был послан.

Нашёл анализ ДНК, где чёрным по белому было написано, что я не я отец ребёнка, но Леру это уже не интересовало.

Мои уверения, что между мной и Настей давно ничего нет, её тоже не интересовали.

Это вопрос доверия, – сказала Лера. – А я не могу тебе доверять.

Да я не врал, но не договаривал, не поделился с ней, скрывал что-то – это её слова.

Повернуть бы время вспять и не совершать прошлых ошибок, но, увы, это невозможно.

Ещё и Настя, как с цепи сорвалась. Начала похаживать ко мне в кабинет то за одним, то