Сорок третий 5 - Андрей Борисович Земляной

Сорок третий — 5

Глава 1

В Марсане зимогляд[1] не означал снег и пургу.

В других краях в это время уже доставали меховые шубы, проверяли тягу в печи, ругались на сырость в сапогах и смотрели на небо с тем тупым раздражением, с каким человек смотрит на начальника, снова придумавшего обязательное построение под ледяным дождём. В Марсане же всё выглядело куда цивилизованнее и одновременно коварнее. Воздух становился чуть прохладнее, по утрам над протоками поднимался сизый пар, пальмы у воды блестели тяжёлыми листьями, а дождь шёл словно по расписанию, как у хорошего чиновника. Утром, после полудня и обязательно ночью, чтобы всем напомнить — субэкваториальный пояс не признаёт человеческих понятий о комфорте.

Дом на Радужной протоке жил в этом влажном ритме привычно и уверенно.

Слуги закрывали тяжёлые окна раньше, чем первые капли ударят в стёкла, охрана перестала ругаться на сырость вслух, потому что после третьего замечания Ардора поняла: ругаться можно, но только одновременно неся службу и не отвлекаясь ни на что. Зато садовники ходили по дорожкам в коротких плащах и штанах из водоотталкивающей ткани выглядя счастливыми людьми, ведь им наконец дали достаточно воды для всех клумб сразу.

А в малой зале второго этажа Лиара Гес уже третий час училась входить в комнату.

— Ещё раз, — сказала госпожа Тарина, преподавательница придворного поведения, сухая стройная женщина с лицом человека, видевшего в этой жизни слишком много дебилов и ленивых тварей.

Лиара остановилась у дверей, медленно выдохнула и посмотрела на неё с той вежливостью, которая ещё утром была живой, а теперь слегка напоминала желание ударить чем-нибудь тяжёлым.

— Госпожа Тарина, если я войду в эту комнату ещё раз, пол начнёт узнавать меня по шагам.

— Это свойство всех полов в старых домах. — Ровно ответила дама.

— Мне казалось, это обязанность прислуги.

— Прислуга должна не знать, не понимать, а просто исполнять. Это разные вещи.

У окна, развалившись в кресле с таким видом, будто всю жизнь мечтал наблюдать дрессировку будущей жены, сидел Ардор. На коленях у него лежал толстый отчёт по маркизату Ванкос, сбоку на подносе стояла чашка солго, уже остывшего до состояния печального болотца. Он честно пытался читать, но после пятнадцатого прохода Лиары по залу начал подозревать, что придворный этикет является особой формой пытки, просто более дорогой и социально одобренной.

— Я правильно понимаю, — спросил он, не поднимая глаз от бумаги, — что основная задача дворянки при входе в комнату заключается в том, чтобы не выглядеть человеком, который действительно куда-то шёл?

Тарина повернула голову.

— Нет господин маркиз, основная задача дворянки — войти так естественно, как вода втекает сквозь пробоину.

— А если она действительно не случайно?

— Тогда особенно.

Лиара тихо фыркнула.

— Не поддерживайте его, — строго сказала Тарина. — Он вреден для учебного процесса.

— Да я вообще молчу!

— Ваше молчание имеет очень ясное выражение лица.

Ардор наконец поднял взгляд.

— Да нормальное у меня лицо.

— У вас лицо человека, оценивающего помещение на предмет удобных позиций для стрельбы.

— К сожалению, это и есть моё нормальное лицо. — Ардор усмехнулся.

Из соседнего кресла, где Альда просматривала приглашения на ближайший бал у графини Таршан, донёсся тихий смешок.

— Тарина права. Ты вреден для учебного процесса.

— Я сижу тихо.

— Ты сидишь тихо так, что Лиаре хочется смеяться, а преподавателю — уйти в монастырь.

— В монастыре тоже есть двери. Она и там заставит всех входить правильно.

Лиара не выдержала и рассмеялась.

Госпожа Тарина закрыла глаза.

— Прекрасно. Чувство меры погибло под напором всеобщей безответственности. Начнём сначала.

— И сколько раз ещё? — спросила Лиара уже почти жалобно.

— Пока вы не перестанете входить как секретарь, пришедшая сообщить хозяину, что в доме пожар.

— Но если в доме пожар, лучше войти именно так.

— Если в доме пожар, — вмешался Ардор, — лучше не входить, а вывести людей, перекрыть каналы вентиляции и проверить, не отвлекающий ли это манёвр.

Тарина строго посмотрела на Альду.

— Герцогиня, я прошу удалить господина маркиза из помещения.

— Не могу, — спокойно ответила Альда. — Он егерь. Удаляется плохо, возвращается быстро, а если закрыть дверь, снимет её с петель причём одним движением.

— Я могу уйти сам, — предложил Ардор.

— Нет, — одновременно сказали Альда и Лиара.

Он посмотрел на них обеих.

— То есть я вреден, но нужен?

— Разумеется, — сказала Альда. — В этом основа семейной гармонии.

Лиара снова подошла к двери, на этот раз уже не с раздражением, а с тем самым внутренним собранным спокойствием, которое в ней появилось не сразу. Она расправила плечи, чуть изменила положение подбородка, положила пальцы на ручку и вошла.

Не как секретарь, и не как девушка из рабочего района, которой всё ещё кажется, что большие дяди и тёти смотрят на неё сверху вниз. Она вошла тихо, ровно, сдержанно. Будто действительно знала, зачем пришла, и не собиралась объяснять это каждому встречному стулу.

Тарина помолчала, и после кивнула.

— Уже лучше.

Лиара остановилась.

— Это всё?

— Нет. Теперь мы проделаем то же самое в вечернем платье, с тяжёлым украшением на шее, после двух бокалов вина, представив, что находимся под взглядами сорока сплетниц, из которых пятеро вас ненавидят, семеро хотят купить, трое уже сочинили о вас грязный слух, а одна искренне желает дружить, что опаснее всего.

В этот момент в дверь постучали, и вошла Гарла Эсгор с конвертом под мышкой и выражением человека, принёсшего не бумаги, а маленькое стихийное бедствие в аккуратной обложке.

— Госпожа Альда, господин маркиз, пришёл пакет из Королевской канцелярии. Срочно, с красной нитью, и малой печатью государя.

Альда мгновенно стала другой.

Исчезла мягкая усмешка, чуть ленивое движение пальцев по приглашениям, домашняя расслабленность женщины, сидящей в своём кругу. Осталась герцогиня вон Зальта — спокойная, точная, опасно собранная.

— Дай.

Гарла подошла и положила конверт на стол. Ардор уже поднялся и встал рядом. Лиара, сама не заметив, как, оказалась чуть с другой стороны, там, где удобнее читать документы одновременно с ним.

Тарина посмотрела на эту троицу, правильно оценила момент и тихо сказала:

— Занятие продолжим позже.

— Не уходите далеко,