разбился бы насмерть, если бы англичанин не остановил его падение. Мэллори согласился прервать эксперимент. Спуск, написал он, был «куда лучше». В дальнейшем Буллок ни словом не обмолвился о случившемся в своем дневнике, он отметил лишь, что оба они с Мэллори остались довольны своей физической формой на большой высоте. Однако это происшествие вполне могло послужить поводом для ухудшения отношений. Спустя сорок лет, в 1960 году, вдова Гая Буллока Элис вспоминала: «Мой муж считал, что Мэллори пошел на неоправданный риск, когда повел необученных носильщиков по опасному льду. По крайней мере, в этом случае Буллок отказался вести связку носильщиков дальше по маршруту, предложенному Мэллори. Мэллори остался недоволен. Он не очень охотно принимал критическое расхождение во мнениях».

Целью Мэллори была гора, и он стремился быстрее подняться выше, чтобы уйти подальше от долин с их невозможными ледниками туда, где он чувствовал себя уверенно. Поэтому и нацелился на вершину, возвышающуюся над местом слияния ледников чуть западнее их лагеря. Утром 4 июля они уже собирались было отправиться в путь, когда увидели, что другие сагибы поднимаются по долине к лагерю.

Говард-Бери и Херон отправились от монастыря Ронгбук на рассвете и наслаждались подъемом по языку ледника – получилась прогулка при ярком солнце длиною более 11 километров. К передовому лагерю они подошли около 9:30 утра, получился короткий, но, как вспоминал Мэллори, «очень приятный визит». Говард-Бери рассказал о любопытных жилищах, мимо которых они проходили, – многочисленных кельях, где «отшельники и затворники жили в уединении и медитации». Буллока больше интересовало то, что Херон мог рассказать ему о скальных породах. «Черная порода здесь – роговая обманка[91], а ниже – гранит», – записал Буллок в дневнике в тот вечер. Они сравнили показания своих анероидных высотомеров, отметив, что прибор Буллока, по всей видимости, несколько занижает высоту. Говард-Бери был рад увидеть, что лагерь хорошо обустроен, разведка идет полным ходом, а носильщиков готовят к работе на льду. От Уилера пока не поступало известий, он все еще в одиночку сидел где-то в районе Нангпа-Ла. Единственное, что Говард-Бери мог сказать Буллоку и Мэллори определенно, что погода на той стороне была ужасной. К радости Мэллори, вновь прибывшие принесли немного свежего мяса: «Прекрасная нога газели гораздо лучше, чем те кожа и кости, которые в этих краях выдают за баранину».

Начальник экспедиции также сообщил о планах отправиться в долину Кхарта и создать там базу для второго этапа разведки – исследования стены Кангшунг и восточных подходов к Эвересту. Если все пойдет как надо, Говард-Бери надеялся вернуться в Тингри в середине месяца, чтобы снять лагерь и начать переброску всей экспедиции в Кхарту. Мэллори и Буллоку было велено готовиться к переезду к 20 июля, хотя дата могла сдвинуться. Говард-Бери и Херон отправились назад ближе к вечеру, когда солнечный свет стал более мягким. Вершина Эвереста, вспоминал Говард-Бери, парила высоко над облаками, ее силуэт вырисовывался на фоне идеально чистого вечернего неба. Они добрались до Ронгбука сразу после наступления темноты, в лагере ожидали несколько монахов, которым требовалась медицинская помощь. Получив лечение, монахи удалились, но на следующее утро пришли с подарком – большой миской свежих яиц.

* * *

5 июля Мэллори и Буллок с носильщиками начали подъем по крутым осыпям сразу за лагерем в 4:15 утра, ненадолго остановившись, чтобы сфотографировать великолепный рассвет. К семи утра они выбрались на плечо, набрав 760 метров высоты. Дальше в связке траверсировали широкую и открытую скально-ледовую южную стену, после чего понадобилось целых три часа, чтобы добраться до седловины, от которой отходил выше вершинный гребень. Двое носильщиков, один из которых нес фотокамеру, выбились из сил и, несмотря на сорокаминутный отдых, не могли продолжать путь. Буллок приказал им оставаться на седле. Мэллори тем временем осматривал дальнейший маршрут: длинный извилистый снежный гребень кое-где с карнизами вел к скальному плечу, которое шло к покрытой снегом предвершине. Настоящая вершина находилась еще выше. Англичане отправились вверх по снегу с оставшимися четырьмя носильщиками. Через час все четверо выдохлись один за другим, и их пришлось сопровождать до места, откуда они смогли самостоятельно спуститься к тем, кто остался на седловине.

Подъем становился все круче. Скоро стал сдавать Буллок, и Мэллори пошел первым. «Мы поднимались очень медленно, – позже писал он, – пытаясь сохранить энергию, борясь с усталостью и апатией и делая частые глубокие вдохи. Это был колоссальный труд». Им удалось добраться до скального гребня, дальнейшее Мэллори помнил смутно. Казалось, вершина с каждым шагом не приближалась, но отдалялась. Они шли все медленнее и постоянно останавливались, чтобы просто отдышаться.

Наконец двойка достигла основания ледяной стены. Мэллори потребовались все оставшиеся силы, чтобы прорубить ступени наверх. Наконец в 14:45 они оказались на вершине. Плотные облака висели на юго-западе и на севере, а долину Ронгбук скрывали грозовые тучи. Анероид Буллока показывал 7147 метров, это означало, что после выхода из лагеря они набрали почти 1700 метров по вертикали – замечательное достижение на такой высоте. «Мы прямо грудь колесом сделали, когда увидели цифры, – написал Мэллори день спустя в письме Рут. – Лонгстафф поднялся на 7193. После всего недели, проведенной в лагере, я считаю это хорошим результатом». Будь число более точным, это означало бы, что они взошли на вторую по высоте вершину, на которую вообще поднимались люди. Мэллори хотел назвать гору в честь Келласа, но все же решили дать ей тибетское название Ри-Ринг. Ее истинная высота 6864 метра[92].

Но рекорды на тот момент были вторичны. Оба альпиниста не ели и не пили целый день, и Мэллори чувствовал «явную горную болезнь». Ниже, на седловине, шестеро носильщиков уже более трех часов ждали в снегу. На вершине Мэллори с Буллоком провели всего четверть часа и использовали это время по максимуму. Они находились всего в 16 километрах по прямой от вершины Эвереста. Глядя на запад, Мэллори увидел огромные массивы Гьячунг-Канг и Чо-Ойю и впервые понял размеры, направление и другие географические особенности ледников Ра-Чу и Кьетрак, где работал Уилер, а также топографию долины Ронгбук. Посмотрев на юг, он увидел за Северо-западным гребнем Эвереста второй, столь же массивный гребень, идущий параллельно. По оценке Мэллори, этот второй гребень не опускался ниже 7600 метров, а отдельные вершины, в том числе одна, которую он назвал Нупцзе, то есть дословно Западный пик, были выше. Англичане также увидели, что второй гребень упирался не в Эверест, а в еще одну гигантскую «страшную скальную изрезанную вершину», которую Мэллори нарек Южным пиком, или по-тибетски Лхоцзе. Между двумя хребтами лежала ледяная долина – Западный цирк, а между Лхоцзе и Эверестом располагалась на огромной высоте седловина, получившая имя Южное седло, откуда путь к вершине «самый легкий из всех, что