погоды, которая портилась ежедневно по мере приближения солнца к зениту. Чтобы иметь хоть какие-то шансы достичь Нуп-Ла и Западного цирка до прихода облаков, требовалось стартовать с большей высоты. Мэллори поручил сирдару подготовить продукты на два дня для десяти человек. В понедельник, 18 июля, когда Уилер вернулся в Тингри, Мэллори и Буллок, надев снегоступы и рюкзаки со снаряжением, в сопровождении восьми носильщиков отправились наверх, чтобы разбить лагерь на отметке 5670 метров. Вечером они сидели в тонкостенной палатке Маммери в ожидании луны. В три ночи, когда на снег легли черные тени, англичане отправились к седлу. «На рассвете, – вспоминал Мэллори, – мы увидели всю картину. Северный гребень Эвереста был без единого облачка еще до восхода солнца. Мы вышли на седло в пять утра, это было фантастически красиво. И наконец-то удалось посмотреть на Западный цирк, лежавший в темноте и холоде под Эверестом».

После долгих попыток разгадать загадку увиденное вызвало разочарование. Вся гряда – огромные белые пики, сияющие в утреннем небе, были как на ладони. Однако везде вниз уходил почти полукилометровый обрыв, «безнадежная ледяная пропасть». Мэллори осмотрел гребень, тщетно пытаясь найти траверс, позволяющий безопасно спуститься. «Это тоже совершенно безнадежно», – сетовал он.

Но когда они с Буллоком изучили как следует Западный цирк, разочарование сменилось облегчением. «Мы видели это нагромождение льда, – писал позже Мэллори, – и нисколько не жалеем, что не пришлось идти по нему вверх».

С точки, где они находились, хорошо просматривалась вся ледовая котловина, поднимающаяся к Южному седлу и склонам Лхоцзе и Эвереста. Стена Лхоцзе с этой стороны имеет уклон местами до 80 градусов. Даже в наши дни с современным снаряжением и по обработанному маршруту это изнурительное восхождение, длящееся далеко не один час. Передние зубья у кошек изобрели только в 1929 году, поэтому для Мэллори подъем был возможен только по ступеням во льду, которые пришлось бы вырубать одну за другой на невозможную высоту. Еще более пугающим выглядел ледовый хаос ниже Западного цирка – ледопад Кхумбу. Ледник Кхумбу, движущийся с поразительной скоростью – от полуметра до метра в день, буквально стекает с горы на 600 с лишним метров. Это лабиринт из трещин, ледовых глыб и башен размером с крупное здание. Мэллори никогда не видел такого «жутко крутого и изломанного ледника». Даже если бы удалось спуститься с седловины, на которой они находились, восхождение на гору с непальской стороны, заключил Буллок, «не представлялось возможным».

«19 июля наша разведка этого района завершилась», – писал Мэллори. К вечеру следующего дня они сняли лагерь и отправились вниз, доставив запасы и снаряжение на базу в начале ледника Ронгбук. Они одновременно и преуспели, и потерпели неудачу. «Если Эверест будет покорен, – отмечал Мэллори, – маршрут не пойдет по всей длине его колоссальных гребней». Слишком много альпинисты бы встретили препятствий. Также, считал он, невозможен подход с юга, запада или севера. Оставалась только одна сторона горы. «Теперь перед нами главный вопрос: как туда добраться? Можно ли попасть к Северному седлу с востока, и как это сделать?»

В базовом лагере у монастыря Ронгбук Мэллори получил известие, что Говард-Бери скоро отправится в Кхарту. 23 июля он отбыл из Тингри и через два дня прошел через Чобук, который предложил сделать местом встречи. Это давало Мэллори пять дней, чтобы отправиться со всей экспедицией из Ронгбука. Однако события по роковому стечению обстоятельств вышли из-под его контроля. Началась буря, которая продолжалась двое суток. Утром 23 июля снег толщиной более трети метра покрыл все вплоть до отметки 4900 метров. Носильщики были измотаны. Возник организационный и логистический кризис. В официальном отчете об экспедиции Мэллори, не стесняясь выражений, обвинил сирдара, этого «подлеца, из-за хитрости и вероломства которого носильщики часто оставались без еды и чья вопиющая некомпетентность была не менее отвратительной, чем позорное двуличие». Это были чересчур грубые эпитеты для человека, которого Мэллори лично назначил на эту должность и который, кстати говоря, обеспечивал работу экспедиции в сложнейших условиях в течение месяца. Если сирдар действительно был настолько некомпетентен, почему никто не принял меры раньше? На самом деле Мэллори переживал момент сильного унижения.

Ночью 22 июля гонец принес из Тингри записку, в которой говорилось, что все фотографии, сделанные Мэллори во время исследования Западного Ронгбука, испорчены. Как оказалось, вследствие полной технической некомпетентности он вставлял пластины в камеру задом наперед. Это был сокрушительный удар. «Я ничего не знал о пластинах, – жаловался Мэллори в письме Рут тем же вечером, – а следовал инструкциям, которые дал Херон. Много сил пришлось потратить на эти снимки, многие из них сделаны на рассвете из мест, куда ни я, ни кто-либо другой больше не попадет… Однако я намерен исправить ситуацию, насколько возможно… Это означает еще пару дней тяжелой работы, хотя я надеялся, что работа в этих краях закончена».

Разумеется, за два дня невозможно наверстать то, что делалось месяц, но к чести Мэллори стоит сказать: он сделал все, что было в его силах. Буллок тоже не терял времени даром. В воскресенье, 24 июля, он прошел обратно по всему леднику Главный Ронгбук, чтобы еще раз осмотреть Северное седло и разведать наконец перевал Лхо-Ла. Поднявшись на 6 километров, Буллок сквозь туман смог различить очертания ледопада Кхумбу у подножия Западного цирка. Вид оказался весьма непривлекательным. По пути назад пришлось три часа идти под дождем. До лагеря он добрался только незадолго до наступления темноты.

Ночью пошел сильный снег, развеяв смутные надежды Мэллори на то, что удастся напрямую через горы добраться до Кхарты. Это крайне тяжелый переход, особенно в такую погоду. Но если бы он предпринял такую попытку, существовал только один возможный маршрут. Вдоль всей долины Ронгбук, от Эвереста к Северному седлу и от Чангцзе по всей длине хребта, идущего на север, есть только одно место, через которое можно пройти в восточном направлении. Мэллори и Буллок в первый день своего пребывания на леднике Ронгбук прошли мимо узкого устья этой долины. Вытекающий из нее поток талой воды заставил их совершить обход. С вершины Ри-Ринга англичане снова увидели это место и вторично обратили на него внимание. Они, безусловно, сделали много значительных открытий за месяц, но главной задачей экспедиции была разведка, и не исследовать этот проход, учитывая его доступность, было серьезным упущением, если не нарушением долга. В конечном счете это гораздо более постыдная промашка Мэллори, чем неравная борьба с фотокамерой.

Утром 25 июля после месяца работ на большой высоте Мэллори и Буллок поспешили с носильщиками вниз по Ронгбуку, мимо монастыря и по тропе в Чобук, желая начать новую разведку из долины Кхарта. Когда они спустились, у Мэллори возникло странное ощущение: «Долина как-то изменилась и стала