Буллок, который весь день чувствовал себя неважно, ужинал, лежа в постели, консервированной курицей и горохом. «Довольно неплохо, особенно горох, – записал он в дневнике. – И вполне вкусно в холодном виде». Мэллори, предпочитавший горячую пищу, чуть не спалил палатку-столовую, пытаясь разжечь плиту. На следующее утро он едва не устроил пожар снова.

Буллок остался в лагере охотиться за бабочками и к вечеру поймал три разновидности, а также несколько видов мух и пчел. Мэллори с пятью носильщиками отправился на ледник, намереваясь добраться до истока главного ледника у подножия Северной стены. Легко преодолев Западный Ронгбук, вся группа скоро начала барахтаться в мягком снегу. После трех часов изнурительной работы Мэллори увидел, что подошли облака. «В гонке с облаками, – писал он позже, – мы проиграли и так и не смогли выяснить, что с ледником под Северо-Западным гребнем».

Несмотря на нереализованный до конца план, день прошел успешно. Они поднялись на высоту 5812 метров и оказались примерно в 1,5 километра от места, которое не давало британцам покоя с тех пор, как они впервые увидели долину Ронгбук. Видимость была ограниченной, но Мэллори смог рассмотреть плечо Северо-Восточного гребня и различить очертания того, что он теперь называл Северным седлом, или Чанг-Ла на тибетском языке, – седловину между Эверестом и уходящим на север хребтом, высшей точкой которого был Чангцзе, Северный пик. Мэллори имел возможность как следует изучить Северо-Западный гребень Эвереста, чтобы рассматривать его только как крайний вариант. Правда, изломанный лед и крутой склон, ведущий к Северному седлу с запада, тоже казались не особо привлекательными. Когда Мэллори повел своих измученных спутников обратно в лагерь, он понимал, что если Северное седло станет ключом маршрута, брешью в броне горы, то придется найти к нему подход с востока. Пока же это было проще сказать, чем сделать.

13 часов похода по снегу вымотали всех, и, поскольку Буллок все еще чувствовал себя неважно, Мэллори 2 июля решил дать отдых и себе, несмотря на хорошую погоду. Пока его спутник опять ловил бабочек (к полудню удалось поймать представителей четырех новых видов), Гьялцен принес припасы – ящик с альпинистским снаряжением, две упаковки галет и по ошибке кожаную сумку Буллока. Мэллори воспользовался передышкой, чтобы написать длинный отчет капитану Фаррару в Альпийский клуб.

«Вам захочется узнать, – начиналось письмо, – побольше об этой горе, и кое-что рассказать довольно просто. Это колоссальный скальный массив, покрытый снегом, таких крутых склонов мне еще видеть не доводилось». Наш лагерь, продолжал он, располагался над левым берегом «удивительно узкого ледника, правый берег его – Северный гребень горы. Этот ледник уходит вверх, в цирк, под трехкилометровую стену и, как я видел вчера, огибает что-то вроде Коль дю Лион со стороны склона Тифенматтен на Маттерхорне. Склоны первого пика в северном хребте (это Чангцзе) везде, за исключением, возможно, Северного седла, невероятно круты. Я не смог разглядеть все это как следует – помешал туман».

Обратив внимание на другой край огромного цирка, Мэллори отмечал: «Одна сторона цирка образована огромным контрфорсом (Северо-Западным гребнем), круто спускающимся к широкой седловине, где ледник, по всей видимости, течет на западо-северо-запад, но туда мы не попали».

Мэллори говорил о перевале Лхо-Ла, который большую часть дня 1 июля был скрыт в облаках. Тем не менее Мэллори правильно предвидел, что за седловиной будет еще одна ледовая котловина, идущая вдоль обратной стороны Северо-Западного гребня Эвереста. На самом деле это так называемый Западный цирк – маршрут, по которому Эдмунд Хиллари и Тенцинг Норгей в 1953 году совершат успешное восхождение на Эверест с юга. В 1921 году пройти такой маршрут было невозможно, поскольку Непал не допускал иностранцев на свою территорию. Впрочем, Мэллори уже оказался у горы, и никакие политические соображения не могли остановить его в поисках пути на вершину. Он писал Фаррару, что планирует добраться до Западного цирка либо через Ронгбук и Лхо-Ла, либо через Западный Ронгбук, который в верхней своей части тоже мог, по его мнению, быть сопряжен с Западным цирком. Если для этого потребуется нелегально пересечь непальскую границу, то так тому и быть.

Тем не менее перспективы не давали повода для радости. «Вся Северная стена, – писал Мэллори, – совершенно неприступна. Северо-западная сторона непроходима у вершины. То же самое наверняка можно сказать относительно Северо-восточной и Юго-восточной стен, которые удалось увидеть с нескольких точек, но лишь издалека. Остаются гребни. Западный заканчивается очень крутыми скалами – больше мы ничего не разглядели. С северо-запада можно было бы подняться до снежного плеча, о котором я упоминал. Если бы такой рельеф встретился в Альпах, я бы сказал, что можно взойти в кошках. Выше плеча длинный участок заснеженного гребня ведет к крутым скалам, но, похоже, там имеются кулуары, которые, полагаю, проходимы. Сама вершина представляет собой скалу, ее угол не очень крутой. Северный гребень отходит не от вершины, а от Восточного гребня, который сравнительно некрутой и заснеженный. Я думаю, что здесь возможен подъем, если удастся добраться до седла между Эверестом и первой вершиной к северу от него.

Это почти все, что мы знаем о горе сейчас с точки зрения восхождения… Все стены с северной стороны страшно крутые, и есть сомнения, что здесь найдется доступная седловина рядом с Эверестом, даже если линия восхождения пойдет по Западному гребню… Масштабы невероятны, это будет крайне сложная и огромная работа. У меня нет ни малейшей надежды добраться до вершины, но конечно, мы будем действовать так, как будто хотим там оказаться».

Мэллори завершил отчет краткой характеристикой своих спутников. Носильщики получили высокую оценку, как и Морсхед, который, к сожалению, пока не присоединился к альпинистской партии. «Буллок по-прежнему чувствует высоту. Уилер постоянно страдает от несварения желудка, и не думаю, что он будет полезен. А я в отличной форме».

* * *

3 июля Мэллори решил посмотреть, смогут ли носильщики работать на льду. Они вышли из лагеря около пяти утра, поднялись по полке к Западному Ронгбуку, перешли ледник и продолжили путь по его южной стороне к заснеженной седловине между двумя высокими безымянными вершинами, с которых, по словам Буллока, «постоянно летели камни». Сама седловина была защищена «нависающим льдом и непрочными сланцами», а через весь склон на высоте 6400 метров проходил бергшрунд[90]. Мэллори связал две веревки и, пока Буллок с носильщиками ждал под бергшрундом, начал рубить ступени во льду, идя вверх крутым траверсом. Примерно через 30 метров он добрался до скального островка в снегу.

Остальные скоро отправились следом, Буллок пошел четвертым. Тибетцы раньше никогда не ходили по твердому вертикальному льду. Один из них поскользнулся – тот, что шел позади Буллока, и