отеки, нестабильные гормоны, токсикоз, опасность послеродовой депрессии. Он думал, что ко всему готов, но не к тому, что у жены не будет ни единого недомогания.

— Дети демонов черпают силу демона. Откуда она в мире смертных? — снова начал беспокоиться Мамона.

— Саломея сильная, мы рядом. И, дети сейчас полукровки. Их мать — человек. Как сын Люцифера.

Это должно было успокоить Мамона, но эффект получился обратным. Он начал нервничать больше.

— Может, завтра еще раз обсудим это с женой?

Это было единственное, что мог предложить демон, чтобы унять тревогу. Брат кивнул. Только после этого Мамона почувствовал спокойствие и резкую сонливость. Почувствовать неладное демон не успел. Глаза закрылись, сознание потухло. Когда комната наполнилась зычным мужским храпом, Саломея открыла глаза и осторожно, придерживая левой рукой живот, выбралась из объятий мужей.

— Ну и душные же эти демоны, — ворчливый голос коротконогой чертихи раздался в районе кресла. — Нет бы радоваться, что жена между рогов не чешет. Все им не так.

— Не ворчи, — ласково попросила Саломея. — Пойдем в мастерскую, пока Адам тебя не почуял.

— Он сейчас с Евой скандалит. Ему не до чертей, хозяйка.

Саломея

В мастерской было тихо и уютно. Пока это было единственное место, где не стояла армия прислуги, призванная исполнять беременные капризы и действовать мне на нервы. Время от времени я подумывала, что сообщать мужьям о беременности нужно было не сразу, а только после того, как живот округлится и скрывать интересное положение будет невозможно.

Пока я неуклюже устраивалась в кресле, чертиха проворно расставляла на столе стаканчики и разливала в них настойку из кладбищенского вереска.

— Вот, хозяйка. Свежая совсем.

— Спасибо, — приняла из рук чертихи стакан и почувствовала, как рот наполняется слюной.

Это была та самая беременная прихоть, от которой я не могла отказаться. Но мужьям об этом знать было совсем необязательно.

— Есть еще что-нибудь вкусненькое?

— Мухоморы в глазури хотите?

— Хочу, — губы растянулись в маниакальной улыбке. — И еще помнишь, ты приносила засахаренные чешуйки кобры?

Глаза чертихи заблестели. Откуда-то из воздуха появилась прозрачная баночка с теми самыми сладкими чешуйками.

— Настоящие наследники в животе, — с какой-то почти материнской гордостью заявила гостья и открыла банку.

Как только сладкая хрустящая пластинка легла на язык, прикрыла глаза от удовольствия. Чертиха приходила в дом Мамона три раза в неделю. Тайно. Мои мужья боялись, что еда из Вечного Города может мне повредить, поэтому Ева, в обход демонов и Адама, организовала регулярную доставку акой желанной контрабанды.

— Из этих демонов паршивые мужья, — ласково ворчала контрабандистка. — Даже элементарным жену обеспечить не могут. Только бухтят и рогами трясут. Вот родятся маленькие, мы их как надо воспитаем.

Я рассмеялась, представив лица мужей, когда увидят нянек для своих драгоценных наследников.

— Ладно, не ворчи. Лучше расскажи, что узнала?

Чертиха цокнула языком, удобно устроилась в кресле и задумалась. Видимо, решала, с чего начать.

Несмотря на беременность и новую жизнь, историю с родителями я отпустить так и не смогла. Поведение матери и слова отца о том, что я их ошибка, казались мне дикими и иррациональными. Если ошибка,