чудовищем, которая натравила на несчастную сестру демона. Ах, если бы он знал, что я только собиралась это сделать.

— Похоже, ужин с твоими родителями отменяется?

В комнате появился Конрад. Сейчас он выглядел как обычный демон: хвост, рога, красноватая кожа и вытянутые зрачки. В человеческой одежде он выглядел немного нелепо, хотя многие нашли бы это очень даже сексуальным.

— Вряд ли ты захочешь выслушивать истерики моей матери.

— Ну, я могу устроить так, чтобы слушать не истерики, а мольбы о пощаде. Как тебе?

Я усмехнулась. С одной стороны, было бы очень неплохо. С другой, в груди теплилась благодарность дочери за рождение и то время, которое мне уделили за время взросления. Это было единственным, что удерживало меня от того, чтобы не прыгнуть в омут мести.

— Оно того не стоит.

— Уверена?

Конрад сел в кресло напротив и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Уверена. Им еще младшую дочь из тюрьмы вытаскивать. Полагаю, что одной статьей о клевете она не отделается.

— Не отделается, — пообещал Конрад. — Вымогательство, угрозы, подстрекательство к преступным действиям. Вряд ли кто-то из уважающих себя юристов возьмется за ее дело.

Я кивнула. На языке осталось неприятное послевкусие.

— Попроси Адама отправить подарки родителям.

Квартира родителей Александры

Мать Саши, высокая, чуть отяжелевшая с годами женщина, стояла у окна, обхватив руками чашку с фруктовым чаем. Александра больше не реагировала ни на ее звонки, ни на сообщения, и это ее раздражало. В голове женщины не укладывалось, как она могла вырастить такую неблагодарную дочь. И вместе с этим она пыталась придумать, где найти деньги на восстановление лица Вики.

У них с мужем были кое-какие сбережения. Но лезть в них женщина не хотела. Эти деньги она откладывала на новый кар и надеялась, что старшая дочь поимеет совесть и оплатит лечение сестры. В конце концов, это же из-за нее Вика попала в неприятности. Зачем было доводить до такого, если можно было уступить без конфликта?

Женщина тяжело вздохнула. Когда она была молодой матерью, то сделала все возможное, чтобы воспитать в Саше уступчивость. Укоренить в голове дочери мысль о том, что младшей нужно уступать. Так было гораздо проще, и конфликтов между сестрами почти не случалось. По крайней мере, сейчас она не могла вспомнить, чтобы дети дрались из-за чего-нибудь. Все ссоры заканчивались недовольным лицом Александры. Но разве это плохо?

Она не успела закончить мысль. Сработал сигнал курьерской доставки. Дверь пошел открывать муж. Женщина попыталась вспомнить, что заказывала, но неполученных посылок у нее не было.

— Странно, — женщина закусила губу, оперлась плечом о стену.

Муж появился через минуту, держа в руках две коробки.

— Что это?

— Подарок от Саши, — ответил Супруг и с опаской посмотрел на посылки. Александра обычно не пользовалась службами доставки и все привозила сама. В этот раз что-то изменилось.

— Что там? — спросила женщина, кивая в сторону кремовой открытки.

Мужчина развернул записку и побледнел.

— Не молчи! Я волнуюсь!

— Наша дочь, — он на секунду запнулся, — Александра сообщает, что это последний ее подарок. Ее юристы занялись исключением ее лица из домовых реестров в связи с тем, что родственные связи изжили себя. Решение вступает в силу завтра утром. Также ее исключают из наследной очереди. И мы с завтрашнего дня не имеем право на ее