— Мы все подготовили, — успокоил демон. — Они проживут долгую и счастливую жизнь.

— Не верится, что этот день наступил. Где Конрад?

— Скоро вернется. Готовит подарки.

— Тебе не кажется, что мы слишком рано их оставляем?

— Нет, — муж прижал меня к себе и поцеловал в щеку. — Мы, конечно, их очень любим. Но мне надоело делить жену с таким количеством людей. То им маму подавай, то бабушку, никакого покоя.

Я усмехнулась. И это жаловался демон, который первые три года к детям даже Адама не подпускал, боясь, что тот сделает что-нибудь не так.

— А князь не разучился ревновать?

— Я просто себя сдерживал, — прорычал муж.

— Сдержи себя, пожалуйста, еще несколько часов, — в комнате появился Конрад. — В доме дети.

В шерстяном свитере крупной вязки и серых брюках он выглядел особенно уютно. И даже не скажешь, что этот интеллигентный мужчина с седыми висками уже три дня полирует демонические доспехи и точит меч.

— В доме всегда дети. Или внуки. Или будущие внуки.

Юлий

Сын Мамона вошел в свою старую детскую спальню. С тех пор как он уехал от родителей, в ней ничего не изменилось: оформление стен, учебные доски, шкаф с головоломками, коллекция редких монет, которую он собирал лет с пяти, корзина с игрушками.

В груди появилось щемящее чувство нежности ко всему, что здесь находилось. И в то же время в животе ворочалась тревога. Так, у него всегда случалось, когда приближались перемены.

— Тоже это чувствуешь?

В комнату вошел брат. Карат выглядел спокойным, но Юлий хорошо знал брата. За этим спокойствием скрывалась настоящая буря эмоций, от страха до радости. Они оба понимали, чувствовали где-то на уровне подсознания, что этот праздник будет прощальным.

— Они давно должны были вернуться домой, — Юлий сложил руки на груди.

— Мне все равно не хочется их отпускать, — признался брат и стал рядом. — Особенно маму. Помнишь, как она подсунула твоей жене нюхать попугая, когда та узнала, что беременна?

Юлий рассмеялся.

— Если бы ни этот попугай, я бы здесь с тобой не разговаривал сейчас.

Юлий с Алисой тогда не были женаты. Точнее, Алиса вообще не хотела замуж, и Юлий, воспользовавшись ситуацией, организовал внеплановую беременность. Поступок был подлым, но потомок Мамона не претендовал на премию по благородству и не представлял своей жизни без жены, поэтому решил идти ва-банк. Новость о внеплановой беременности Алису не обрадовала, но избавиться от ребенка она не смогла. Девушка решила исчезнуть из жизни Юлиана и родить самостоятельно.

Он искал ее несколько недель. Пока Саломеи не надоело выслушивать нытье проходимца, и та не вручила ему адрес и клетку с попугаем.

— А попугай зачем? — удивился тогда Юлий.

— Чтобы у нее руки были заняты, — ответила Саломея. — У нас семейный склеп не готов. Хоронить тебя негде.

Юмор у матери всегда был с темным оттенком, но он не обижался. Понимал, что сам натворил глупостей. Как ни странно, совет с попугаем помог. Тогда Алиса, уткнувшись носом в голову обреченной птице, впервые спокойно выслушала его. И согласилась дать шанс их отношениям. Сейчас их старшему сыну было десять, а младшему семь.

— Отцы все подготовили, да? — Юлий вздохнул.

Он уже знал ответ на этот вопрос, но все равно чувствовал горечь грядущего расставания.

— Учредительные документы, акции, облигации, недвижимость… Даже мамины украшения… Они