— А Адам?

— Кормит мою дочь банановым тортом. Она будет скучать по этому старому проходимцу.

Братья синхронно вздохнули. Адам всегда был частью их реальности. Он стал свидетелем их первых шагов, разбитых коленей, неудачных влюбленностей и триумфов. Даже их детей первым видел Адам, а не они, что оба брата считали вопиющей несправедливостью, но покорно молчали.

— Пойдем, у нас еще есть время побыть с ними, — сказал Карат.

Юлий не стал возражать. Только сейчас он по-настоящему чувствовал вес и ценность каждой уходящей минуты.

Адам

Эти столетия в мире смертных оказались не такими унылыми, как он предполагал. Прогуливаясь по тихим комнатам, он признавался себе, что жить среди смертных ему даже нравилось. Был какой-то особенный шарм в том, чтобы наблюдать за сменой эпох, красок, характеров. С того момента, как они втроем пришли в этот мир, человечество пережило десятки войн, сотни кризисов, эпидемий, трансформаций, но все равно не утратило своего обаяния, способности любить, ненавидеть, прощать, предавать, создавать шедевры и уничтожать их не моргнув глазом.

Адаму все это нравилось, но он должен был себе признаться в том, что, как и демоны, хотел вернуться домой. И наконец-то нормально поговорить с Евой. За эти столетия их отношения стали только запутанней и сложнее. Накопились претензии, обиды, недопонимания. Он даже не был уверен в том, что у них снова получилось бы сойтись. Но попробовать хотелось. Он никогда не говорил, но в глубине души признавал, что она была в его жизни единственной значимой женщиной. И терять эти отношения он не хотел.

Часы пробили полночь. Адам щелкнул пальцами и перенесся в главный зал, где минуту назад слышался звон бокалов, поздравления и звонкий смех. А сейчас в креслах, обнимая жен, спали Юлий и Карат, а черти относили детей в спальни.

В центре комнаты стояла Саломея и ее мужья. Женщина, ради которой князья Вечного Города вернулись в мир смертных, сейчас казалась особенно трогательной и уязвимой. Адам тактично дал им несколько минут, чтобы попрощаться с детьми. А потом, погасив свечи и гирлянды, сказал:

— Нам пора.

Эпилог

Хрустальный дворец

Музыка оглушала. Она перемешивалась с визгами развратных демониц, зычным смехом их спутников, цокотом чертиных копытц.

— Отвык я от этого, — пожаловался Мамона, подхватывая серебряный бокал. — Теперь я понимаю, почему Владыка вместо себя на трон садит двойника.

Конрад чокнулся с братом и посмотрел в сторону хрустального трона, парящего над залом.

— Кажется, там не двойник.

Братья переглянулись и внимательно посмотрели на Владыку. Это действительно был настоящий Люцифер, а не двойник. Вот только Королевы рядом с ним не было. Мамона нервно сглотнул:

— А где наша жена?

Конрад понюхал вино, с нескрываемой злостью выплеснул содержимое кубка на пол. Бес- официант отпрыгнул в сторону.

— Какой раз попадаемся на одну и ту же уловку! — прорычал демон и начал глазами искать Адама.

Башня Хрустального Дворца

Тонкая нить сочилась словно ручеек через