неслыханно, так поступала только мафия. Какой мудак угрожает причинить вред детям, даже если это просто угрозы? А что, если это действительно так? Когда якудза начинают угрожать полиции, женщинам и детям, полиция не спускает им этого.

Постановления о борьбе с организованной преступностью продолжали подтачивать основной бизнес. Соединенные Штаты запретили сотрудничать с якудза. Американские кредитные карточки Утибори и второго командира Ямагути-гуми были заблокированы. «Американ Экспресс»? Ни один якудза больше не носил их в бумажнике. «Ситибанк», который дважды подвергался дисциплинарным взысканиям японского агентства финансовых услуг за отмывание денег для якудза тоже больше не был безопасным вариантом. Как честный бандит выживет без банковского счета, жилья или кредитной карточки? Телефонные компании тоже отказывались продлевать с ними контракты. Современный якудза без сотового телефона? Непостижимо. Полиция и правительство убивали их контрактами, указами и неудобствами.

Высшее руководство велело якудза низшего уровня прекратить носить визитные карточки. Но какое удовольствие быть якудза без своего даймона? Никто больше не мог носить значки. Франшиза начала разваливаться.

Он объяснил на примере «Макдоналдса», полагая, что раз я американец, то сразу все пойму. Кто захочет управлять «Макдоналдсом», если вы не можете пользоваться золотыми изогнутыми буквами «М» или называть себя «Макдоналдсом»? Имя – это половина успеха.

Когда-то существовал кодекс. Не все его придерживались, но все знали о нем. Молодые парни, вступающие в группировки, не знали кодекса, а если и знали, то им было наплевать. Они занимались изощренным мошенничеством, наживаясь на одиноких стариках, которых бросили их дети. Они угоняли машины и вывозили их за границу. Некоторые из самых известных работали в индустрии развлечений, управляя музыкальными группами девочек-подростков, обманывая тупых фанатов, которые верили, что однажды их полюбят девушки, по которым они сходили с ума. Эти молодые якудза зарабатывали деньги, продавая детскую порнографию и товары, которые тесно с ней граничили. Выжившие якудза не занимались ни одним из традиционных преступлений: сбором денег за защиту, управлением игорными притонами, простым вымогательством. Те, кто выжил, управляли компаниями по отправке рабочей силы, сомнительными IT-предприятиями, компаниями по потребительскому кредитованию и пенсионными фондами, которые конечно же банкротились (после того, как все средства были выкачаны), оставляя тысячи людей без пенсии.

Вспыльчивые якудза, походящие на камикадзе, которые были хороши в войне группировок, стали бесполезны. Подобные войны велись разве что на юге Японии. Всеми управляла одна группировка, и в войнах больше не было нужды. Вспыльчивые и жестокие члены кланов только всем мешали. Японский суд постановил, что за все, что делает подчиненный, отвечает глава группировки.

Даже на Цукасу Синобу, главу Ямагути-гуми, подали в суд. Иск был подан семьей агента по недвижимости Кадзуоки Нозаки, и составил два миллиона долларов.

Нозаки, по слухам, был убит в 2006 году из-за сделки с недвижимостью. Полиции и прокуратуре удалось после пятилетнего расследования посадить четырех членов Гото-гуми за убийство и выдать ордер на арест еще одного, застреленного в Таиланде, но они не смогли повесить на них это преступление.

Во время убийства Цукаса Синобу сидел в одиночной камере и вообще не одобрял убийства гражданских лиц. Гото заплатил семье более 1,2 миллиона долларов и принес свои извинения. Затем он бежал из страны – доказывая таким образом, что убийство в Японии может сойти с рук, если вы босс якудза, а единственный свидетель ваших приказов среди подчиненных будет «удачно» убит до того, как его (или вас) арестуют.

Цукаса смог спокойно уйти, не заплатив за ущерб, поскольку он не был ответственен за произошедшее.

Но это случалось редко. Поскольку любой босс мог быть привлечен к ответственности за преступления своих подчиненных, независимо от того, был он виновен или нет, большинство боссов улаживали дела вне суда.

Если какой-нибудь вспыльчивый сопляк в группировке избивал гражданского или, не дай бог, убивал его, у семьи потерпевшего было право потребовать компенсацию от начальства, и они все чаще это делали. Оружие было пущено в ход. Группировкам теперь не нужны люди с грубой силой, им нужны хорошие бизнесмены.

Не осталось ни верности, ни чести, ни меритократии. Если ты хочешь оказаться наверху, принеси несколько миллионов долларов наличными заместителю босса, и через несколько недель ты достигнешь желаемого. Должность нельзя заработать, но ее можно купить.

Больше не было нужды притворяться, что не беспокоишь гражданских. Такие парни, как Сайго, Наставник и Будда, устарели, как Windows 95. Может быть, некоторые кланы и пытались следовать кодексу, но еще в 2003 году стало ясно, что мир якудза катится ко всем чертям. В тот год Кудо-кай на юге Японии бросил гранату в хостес-клуб, который отказался платить деньги за защиту. Они убивали людей почти без угрызений совести, они избивали их, не моргнув и глазом.

Мне стало любопытно. Я спросил своего информатора, неужели все так сильно изменилось? Теперь, когда он оглядывался назад, стоило ли оно того? Считал ли он, что прожил хорошую жизнь?

Ему потребовалось некоторое время, чтобы обдумать свой ответ. Он сказал, что было время, когда якудза были единственным местом, где буракумины, корейцы, китайцы, дислексики и другие изгои японского общества могли найти дом. Якудза принимали всех. Они были агентством по трудоустройству в последней инстанции. И, возможно, это было хорошо. У них была дисциплина, братство и правила, которым нужно следовать. Когда якудза были у власти, уличная преступность почти исчезла. Хорошие были времена.

Во время стихийных бедствий якудза объединялись и доставляли еду, воду, одежду и припасы в пострадавшие районы быстрее, чем это могло сделать правительство. У них не было бюрократических задержек, они просто делали это. У некоторых из них были скрытые мотивы, но не у всех. Это была общественная служба.

Сказав все это, он кое в чем признался:

– Я наполовину китаец. Моя мать была родом из Тайваня. Я не чистокровный японец. Меня это не волновало, но, когда я рос, это волновало других. Я бы никогда не поднялся в японском обществе так высоко. Я бы разбил голову, ударяясь о невидимый потолок.

Но, по большей части, якудза и его клан были похожи на любую другую компанию в Японии – деньги были важнее всего. Нужно было лишь зарабатывать деньги, потом еще больше денег, и контролировать большую часть рынка. Дело было в бизнесе. Гангстерские войны, убийства и драки в былые времена – все они были на самом деле связаны со слияниями и поглощениями. Большинство из якудза говорили только о том, чтобы расширить навабари настолько, насколько это возможно. Они уважали гири, но для многих это слово утратило моральный смысл, они потеряли чувство взаимности. Теперь это было