Джонни кивнул:

– Знаю, малышка.

– Он на самом деле ничего такого не имеет в виду, – услышала я собственные слова, отчаянно желая, чтобы Джонни меня понял. – Это просто трюк… ему просто велели так поступить. – Я покачала головой в смятении и разочаровании. – Он не чувствует себя виноватым, Джонни… – У меня сорвался голос. – Он никогда не чувствует себя виноватым.

– Я не позволю ему обидеть тебя, Шаннон. – Джонни сидел прямой как палка; он пристально смотрел в лобовое стекло, стискивая руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Обещаю.

Я тяжело вздохнула:

– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.

Он повернулся и посмотрел на меня.

– Я хоть раз подводил тебя?

– Н-нет… – качнула головой я.

Он сдержанно кивнул; его глаза пылали.

– Так поверь, когда я говорю, что он больше тебя не тронет, – повторил Джонни, медленно выговаривая каждое слово. – Больше никогда. – Он пристегнул ремень безопасности, и я сделала то же самое. – Мне только и нужно, чтобы ты не молчала, – добавил он, заводя мотор. – Просто держи меня в курсе. – Он повернулся и посмотрел на меня. – И я смогу тебя защитить.

– Хорошо, – выдохнула я, осторожно поглядывая на него, когда он повел машину с пляжа. – Буду.

38. Вырвалась

ШАННОН

– Шан, хочешь его оставить? – спросил Даррен днем в следующую субботу, балансируя на лестнице и держа в руках потрепанного плюшевого медведя. – Или выбросим?

– Выбросим, – ответила я, беря медведя и запихивая его в переполненный черный мешок на площадке лестницы.

– Ты его любила, – задумчиво произнес Даррен с грустью в голосе, когда я завязала мешок и оторвала от рулона новый. – Постоянно с собой носила.

– Мне много чего нравилось, Даррен, – согласилась я, открывая новый мешок. – Но я выросла.

– И я тебе нравился, – тихо пробормотал он.

– И ты мне снова понравишься, если не будешь запирать в этом доме, – огрызнулась я. – Сегодня суббота.

– Я знаю, – со вздохом согласился он. – Но ты мне нужна, чтобы разобрать чердак. Нам нужно больше места, и, если мы все уберем, я смогу устроиться там и вернуть Джоуи его комнату.

– Это шутка, – проворчала я себе под нос. – Да и вся наша семья – шутка.

– Это ты о нем? – спросил Даррен. – Вся эта буря из-за того, что тебе не позволяют гулять с ним?

Да.

Я не видела Джонни после вчерашних уроков, и я все сильнее волновалась. На неделе я могла побыть с ним только в обед и быстро поняла, что этого недостаточно. С Джонни всего было мало.

– Нет, – сердито бросила я, возвращаясь к реальности. – Потому что меня тошнит быть пленницей в этом доме. – Тяжело вздохнув, я добавила: – Я как будто прикована к этим стенам, Даррен, я не могу больше этого выносить!

– Ну, пропускать уроки ради того, чтобы где-то болтаться с ним, не очень разумно, – ответил брат. – Тебе повезло, что на звонок директора ответил я, а не мама, – добавил он. – Я тебя прикрыл, помнишь? Сказал ему, что ты заболела, хотя ты шлялась где-то за городом с этим парнем. – Я промолчала, потому что, конечно же, у меня не было оправданий. Даррен вздохнул. – Ладно тебе, Шаннон. У тебя в этом году экзамены на аттестат младшего цикла[23]. Ты знаешь, что нужно сидеть не поднимая головы, чтобы в июне все сдать. А он не будет тебе в этом подпоркой. И вообще не слишком хорошо так привязываться к этому парню, соблазн как он есть.

– Он мне не подпорка, – возразила я. – Он мой парень, и вполне естественно, что мне хочется проводить с ним какое-то время.

– Какое-то время, – согласился Даррен. – Но не все твое время.

– Да где все-то? – выпалила я. – Я его вижу только в обеденный перерыв.

– Ну, кем бы он ни был, а ты должна мне помочь с этими мешками, потому что я не могу все разобрать в одиночку, – небрежно бросил Даррен. – Сделай что-нибудь полезное вместо того, чтобы зря тратить время, бегая за каким-то мальчишкой.

– А ты вообще знаешь, как я проводила каждую субботу последние шесть лет? – спросила я и тут же продолжила, не давая ему ответить: – Убирала, Даррен! Вот как я проводила субботы! Убирала за всеми в этом доме.

Даррен тяжело вздохнул:

– Шан, ну хватит.

– Нет! – Наполняясь горечью, я резко вздохнула и уперлась ладонями в бока. – Это несправедливо. Ты обещал, что, когда я вернусь из больницы, все будет по-другому, но нет. Ничего не изменилось. Она все так же сидит там… – Я показала на закрытую дверь спальни за его спиной. – Прячется от ответственности, я все так же здесь, убираю за всеми, а Джоуи все так же возит мелких на тренировки и игры… Единственная разница в том, что у меня теперь есть компания. – Я многозначительно посмотрела на него, давая понять, что компания – это он. – Вот и вся разница, которую я вижу, Даррен.

– Правда? А я вижу все немножко иначе, – проворчал он, спускаясь со стремянки. – Для начала, его здесь нет. Второе – холодильник и буфет полны. Третье – никто из вас не ходит с синяками…

– Он по-прежнему здесь, Даррен! – дрожащим голосом выкрикнула я. – Он просто принял другой вид.

– Что ты пытаешься сказать, Шаннон? – холодно спросил брат. Явно рассердившись, он скрестил руки на груди и уставился на меня. – Ты меня называешь нашим отцом?

Я пожала плечами, немного устыдившись того, что обидела его, но не желая отступать.

Даррен невесело рассмеялся:

– А знаешь что? Делай что хочешь. Иди забеременей! Я по-всякому пытался как-то уладить… Но вообще даже не понимаю, чего ради я так беспокоюсь?

Я молчала, пока он шел мимо меня и с шумом спускался вниз и пока внизу не хлопнула дверь, – а потом наконец выдохнула, поняв, что сдерживаю дыхание.

Разозлившись на себя и на жизнь вообще, я продолжала складывать в мешок старые игрушки, одежду и всякую всячину с чердака, пока не очистила лестничную площадку. Я аккуратно поставила мешки у самых ступеней лестницы, а потом сделала нечто такое, что меня саму удивило. Я пошла в свою комнату, схватила куртку с крючка на двери и надела ее.

Спустившись по лестнице, я быстро прошла по коридору, спотыкаясь о разбросанные игрушки и части лего. Я задыхалась в этом доме. Я тонула в собственной жизни. Мне необходимо было выйти. Нужно было что-нибудь. Нужно… открыть дверь.

Распахнув входную дверь, я выскочила наружу. Не останавливаясь, бросилась бежать, заставляя тело выжимать все силы и гоня его вперед. Без всякой определенной цели я