Должно быть, собрался сегодня в какое-то особенное место.

– С кем-то очень особенным! – Гибси, чертов перебежчик, подлил масла в огонь.

– Ты тоже подстригся, – напомнил ему я.

– Верно, но не я иду на свидание.

Я бешено уставился на Гибси.

Он вскинул руки и язвительно усмехнулся.

– Ох, милый, снимай штаны! – сказала вдруг мама. – У тебя такие мятые джинсы. – Вскочив с табурета, она направилась к гладильной доске. – Снимай, я пройдусь по ним утюгом.

– Что? – Я даже разинул рот. – Все в порядке, мам! Мне пора идти!

– Снимай джинсы! – резко приказала она, включая утюг. – Мой ребенок не выйдет за дверь в мятой одежде!

– Боже мой… – Пробормотав себе под нос несколько ругательств, я сбросил ботинки и снял джинсы. – Но мне пора идти! – пожаловался я, отдавая джинсы маме. – Мам, прямо сейчас!

– Ты отлично выглядишь, – констатировал Гибси серьезным тоном, окидывая взглядом шрам, протянувшийся по бедру. Второй, к счастью, был под трусами. – Все действительно заживает.

– Ну, спасибо, – ответил я, спрашивая взглядом: «Какого хрена?» и переминаясь с ноги на ногу в ожидании джинсов. – Мам, ты можешь быстрее? – умоляюще произнес я. – Мне нужно идти!

– Ты поведешь Шаннон на киносеанс, милый? – с понимающей улыбкой спросила мама.

– Это называется «в кино», мам, – проворчал я, потирая подбородок. – Никто, абсолютно никто не называет это киносеансом.

– А я называю, – весело бросила мама. – Ладно, так вы туда пойдете?

– Я пока не знаю, – пробормотал я. – Пусть она сама решает.

– Ах, как это мило! – Повернувшись к Гибси, мама улыбнулась. – Разве это не мило, Джерард?

– Да уж, – хихикнул Гибси.

– Тебе следует тоже сводить юную особу на киносеанс, – добавила мама. – Как ее зовут, девочку Биггсов?

Гибси покраснел, а я ухмыльнулся.

Ха! Вот тебе!

– Клэр, – кашлянув, ответил Гибси.

– А, ну да, сестра Хьюи. – Мама, водя утюгом по моим джинсам, улыбалась себе под нос. – Ты бегаешь за этой девочкой с того дня, как Джонни привел ее сюда, она была как маленький светловолосый ангелочек.

Я фыркнул, и теперь настала очередь Гибси зверски смотреть на меня.

– Ты тогда был такой чудесный милый мальчик. – Поставив утюг, мама подняла мои джинсы и встряхнула их, изучая свою работу, а потом наконец-то вернула их мне. – Ты помнишь то лето в начальной школе, когда вы все отдыхали в лагере? Ты тогда упал в заросли крапивы, пытаясь поднять ее над электрической изгородью, потому что она боялась соседского быка. – Мама негромко рассмеялась. – Ты весь обжегся, но все-таки унес ее с того поля.

– Ох, да, – усмехнулся Гибси, почесывая подбородок. – А я и забыл об этом.

– Я тогда сказала Сайв и Шинейд, чтобы они присматривали за вами, – задумчиво продолжила мама. – Ты вроде как считался другом Хьюи, но вы с малышкой всегда были неразлучны. Водой не разольешь.

– Ну, спасибо за экскурс в прошлое, мам, – нетерпеливо сказал я, снова натягивая джинсы и надевая ботинки. – Но нам пора. – Положив руки на плечи Гибси, я подтолкнул его к задней двери. – Доброго вечера.

– Джонни, будь умницей![25] – крикнула мне вслед мама.

– Это песня такая, – бросил я через плечо.

– И предупреждение, – ответила она. – Держи кое-что в штанах.

Господи…

* * *

Через пятнадцать минут, с потными ладонями и наполовину стоящим членом, я высадил Гибси и припарковал машину у дома Биггсов. Господи, я становился полоумным от одного только ожидания того, что увижу Шаннон. Волнение и нервозность вибрировали у меня в венах, мне казалось, что я не в себе, вот что она со мной делала. Закрыв глаза, я несколько раз глубоко и медленно вздохнул, стараясь взять себя в руки, прежде чем выйти из машины.

Слегка успокоившись, я выбрался из салона и пошел по дорожке, истерически пытаясь понять, что мне полагается делать, когда я окажусь у входной двери. Постучать? Или просто войти, как я всегда делал? Господи, я не знал. Я вообще не понимал, что делаю.

К счастью, дверь открылась, едва я прошел только половину садовой дорожки, и Шаннон буквально вытолкнули наружу две светловолосые девчонки – и сразу же дверь за ней захлопнулась.

Срань господня…

При виде ее у меня подкосились ноги. Она была одета в короткое красное платье и черную кожаную куртку, а черные туфли на каблуках создавали впечатление, что ее ноги бесконечны. Волосы Шаннон были собраны в хвост и спускались на правое плечо, а ее лицо… Боже праведный, губы… глаза… черт, я оказался в весьма затруднительном положении.

Держа перед собой пакет, Шаннон робко улыбнулась.

– Привет, Джонни…

Слегка встряхнув головой, я мгновенно подскочил к ней и поцеловал в щеку.

– Привет, Шаннон, – грубовато сказал я. – Отлично выглядишь.

– Как спортзал? – спросила она, улыбаясь. – Ты ничего не повредил?

Я едва ли хоть слово понял из того, что она сказала, потому что все мое внимание сосредоточилось на ее пухлых алых губах, вызвавших во мне самые развратные мысли.

Соберись, говнюк…

– Да, – просипел я, потом откашлялся. – Все было отлично. – Взяв Шаннон за руку, я повел ее к машине. – Ты прямо офигенно выглядишь! – Ты уже говорил это, болван. – Серьезно, потрясающе. – Заткнись, Джонни!

– Э-э… спасибо. – В свете уличных фонарей я увидел, как порозовели ее щеки. – Это все одежда и косметика.

– Это все ты, – поправил я, сжимая ее пальцы.

Шаннон спрятала лицо, а я прикусил себе щеку изнутри.

– Эй… тебе вернули машину? – тут же сказала она. – Как здорово!

– Да. – Кивая, я открыл пассажирскую дверцу и жестом предложил Шаннон сесть. – Как раз сегодня утром. – Шаннон забралась внутрь, я закрыл дверцу и обошел машину. – Ну и как тебе удалось сбежать? – спросил я, садясь на свое место. – Из-под присмотра Даррена?

Шаннон поморщилась, застегивая ремень безопасности.

– Мы поругались, он взбесился и ушел. А мама была в постели, так что, ну… просто ушла. – Она пожала плечами. – Он даже не звонил с тех пор, так что я думаю, он еще и домой-то не вернулся.

Долбаный говнюк…

– Ну, я рад, что ты на свободе, – сказал я, застегивая свой ремень. – Я был в восторге, когда ты прислала сообщение.

Она застенчиво улыбнулась:

– Правда?

– Конечно.

– А, вот что… – Сунув руку в пакет, она достала футляр с CD и сунула его мне в руку. – Записала для тебя.

– Ух… ладно. – Я уставился на коробку. – Спасибо…

– Не за что. Это сборник, там на кассете всякое, – пояснила она, краснея. – То есть на диске.

А я уставился на надпись на футляре.

«Песни Шаннон для Джонни».

Чтоб мне пропасть…

– Ты отлично выглядишь, – сказала Шаннон, так краснея, что я мог бы поклясться, что ощущаю жар на ее щеках. –