– Э-э… спасибо. – Я поерзал на сиденье, чувствуя огромное облегчение.

– Мне нравится твоя стрижка, – добавила она, протянула руку и погладила меня по волосам. – Что ты оставляешь длину сверху. – Поколебавшись, она убрала руку, но потом коснулась моей щеки. – Ты такой красивый…

Я задрожал, тронутый ее словами, и наклонился через сиденье. Боже мой…

– Иди сюда…

Запустив пальцы в ее волосы, я привлек ее лицо к своему, понимая, что буду весь в помаде, но не в силах удержаться.

Когда мои губы впились в ее, мне пришел конец. Все мои связные мысли, планы и соображения на этот вечер вылетели в окно, едва я ощутил своим языком ее язык. Шаннон тихо застонала, и движение ее губ привело мою эрекцию на грань оргазма. Я услышал, как щелкнул замок ремня безопасности, и вот она уже была здесь, перебралась со своего сиденья мне на колени.

Господи, эта девчонка меня убьет…

Мои руки двигались сами по себе, сжимая ее бедра, удерживая ее, когда я двигал бедрами, доводя себя до боли от желания, от потребности просто очутиться внутри этой девчонки и никогда больше не высовываться наружу.

– Джонни? – выдохнула она мне в губы. – Чем хочешь заняться сегодня вечером?

Боже, вот это был серьезный вопрос с бесконечными ответами. Шаннон не требовалось предлагать идеи. Прямо сейчас мне нужна была одна базовая инструкция, потому что я очутился на неведомой территории и Шаннон была единственным, чем я хотел заниматься.

– Не знаю… – Изо всех сил пытаясь взять себя в руки, я откинулся назад, чтобы посмотреть на нее. – Я думал тебя спросить.

– Я хочу только быть с тобой, – просто ответила она, опуская ладошки мне на грудь и заставляя мое тело пылать. – Пусть даже мы весь вечер просидим в машине.

– Хочешь пойти в кино? – предложил я, понимая, что остаться на весь вечер в машине – опасная идея. Соблазнительная, но очень опасная. – Или мы можем пойти в «Служанки», поиграть в пул? Или в пиццерию поужинать? – Я пожал плечами, слегка беспокоясь. – Куда захочешь.

– Я… – Она посмотрела на мою грудь, подняла голову и заглянула мне в глаза. – Я никуда не хочу идти…

Был ли это вопрос?

– Не хочешь? – растерянно спросил я. – Хочешь домой?

– Нет. – Шаннон качнула головой. – Нет…

Слова прервались, она снова опустила голову.

– Что «нет», детка? – спросил я. – Если ты мне не скажешь, я не пойму.

– Я просто хочу побыть наедине с тобой, – прошептала она, теперь уже глядя прямо мне в глаза. – Так понятно?

Я понял.

Но я понимал и то, что это ужасная идея.

– Хочешь, пойдем ко мне? – спросил я, чувствуя, как все тело наливается болью от медленно нарастающего давления. Я знал, что мне нужно, но, видит бог, Шаннон не делала жизнь легче. – В мою комнату?

Она кивнула:

– Если ты хочешь.

Зашибенно.

40. Да я уже вот-вот!

ШАННОН

Въехав в открытые ворота их участка, Джонни выключил фары машины, оставив нас в полной темноте. Возбужденная и взвинченная, я не сводила глаз с его лица и держала руку на его руке, которой он переключал рычаг скорости, замедляя ход до полной остановки на половине длинной узкой подъездной дороги.

Заглушив мотор, он повернулся и посмотрел на меня.

– Мы пойдем ко мне, наверх, но нужно идти очень тихо, ладно?

Энергично кивнув, я шепнула:

– Хорошо.

– Это не потому, что тебе там не рады, – поспешил добавить Джонни. – Это из-за мамы, потому что она не даст нам ни минуты покоя, если заметит.

Отстегнув ремень, он открыл дверцу машины, вышел и осторожно прикрыл ее, прежде чем подойти к моей дверце.

– Готова? – Он взял меня за руку и закрыл пассажирскую дверцу.

– Да… – почти беззвучно выдохнула я.

Снова пошел сильный дождь; холодные капли били по моей голой коже, вызывая дрожь во всем теле.

– Бонни и Плюшка должны были уже уйти в свои комнаты на ночь, – пояснил Джонни, когда мы крались по непроглядно темной дорожке. – Они в задней части дома, так что все должно быть хорошо.

– А Сьюки?

– Сьюки не будет на меня лаять, – уверенно ответил он.

– Как она узнает, что это ты?

– Она узнает. – Держа в руке ключи, Джонни буквально протащил меня по гравийной дорожке и поставил у стены дома. – Ты как?

– Нам точно стоит это делать? – тяжело дыша, спросила я.

– Честно? Пожалуй, нет, но мы все равно сделаем.

– Ладно, – кивнула я. – Точно?..

– Не знаю. – Джонни колебался. – Идем?..

– Ну, наверное?..

– Да пошло оно все… – Тряхнув головой, он крепко поцеловал меня и повел ко входной двери.

Отпустив мою руку, он прижал к губам палец, потом повернул ключ в замке, поморщился, когда дверь скрипнула, открываясь…

– Пошли! – одними губами произнес он, кивая в сторону холла.

Сбросив туфли, я наклонилась и взяла их в руки, прежде чем войти внутрь. Джонни тихо закрыл за нами дверь, и несколько мгновений мы стояли в холле, глядя друг на друга.

Спустя примерно минуту полной тишины на лице Джонни медленно расплылась улыбка, и я усмехнулась в ответ.

– Бинго! – промурчал Джонни, обнимая меня за талию и привлекая к себе.

Полупьяная от желания и адреналина, сдерживая восторженный вопль, я обхватила его за шею, продолжая держать в руке туфли, и притянула к себе его лицо.

Наш поцелуй был теплым, неловким и переполненным желанием большего. Джонни глухо зарычал, и мы, ничего не видя, пошли по коридору.

– Ты рано ввернулся, милый. Что, машина сломалась?

Голос миссис Каваны ворвался в мои полные страсти мысли, и я отскочила от Джонни, словно обжегшись.

Сгорая со стыда, я повернулась и уставилась на его мать, сидевшую на нижней ступеньке их впечатляющей лестницы. На полу у ее ног стояла корзинка для чистого белья, она разбирала носки. Рядом с корзиной растянулась старая собака Джонни, черный лабрадор. Едва Сьюки заметила Джонни, она неуклюже поднялась и подскочила к нему.

– Господи… – пробормотал Джонни себе под нос, хватаясь за голову и сразу опуская руки, чтобы погладить собаку. – Я тебя не увидел, мама.

– Ничего, Джонни, зато я тебя увидела, – с усмешкой ответила миссис Кавана. – Отличная попытка, кстати. – Обратив взгляд на меня, она тепло улыбнулась. – Привет, Шаннон. Так приятно снова тебя видеть.

– Привет, миссис Кавана, – с трудом выдавила я, чрезвычайно перепуганная. – К-как поживаете?

– Прекрасно, милая. – Уложив в корзину последнюю пару носков, она встала и отряхнула джинсы, продолжая уверенно улыбаться. – Потрясающе выглядишь сегодня!

– Э-э… спасибо?

Мою кожу обожгло жаром. Надо ли извиниться за то, что пришла сюда? Она злится на меня?