елейный и шелковый в своих речах человек жесток с прислугою или животными, то и речи его не стоят и медной четвертушки. Справедливо и обратное: сбивчивые, смутные и непонятные слова могут быть скрашены благородством и последовательностью дел. Виктор обладал грозной внешностью и внушающей животный страх силой, он временами был скуп на объяснения и более добивался от меня догадываться о смысле его слов, чем прямо говорил о чем-либо. Но все это с лихвой компенсировалось благородством его дел, так что я, глядя на фигуру своего мужа, видела в первую очередь именно его дела, а не его слова.

Второе — это разобраться с самим Арчибальдом. Как случилось в отсутствие мужа во время его поездок в Атриталь и к охотникам зимой, я осталась в замке за единственную хозяйку, так что пришла пора наводить порядки твердою рукою, как того требуют обстоятельства.

И начала я именно с Арчибальда.

— Грегор! — мой окрик прокатился по замковому двору подобно волне, заставляя вздрагивать как мужчин, так и женщин. Редко они слышали от меня подобный тон, и он обычно не сулил ничего хорошего.

— Миледи?.. — Оруженосец моего супруга отошел от группы бойцов, которым что-то объяснял, и почтительно склонил голову, приложив кулак к груди.

Удивительно, как повернулась моя десятая жизнь. Мужчины, в крутости нрава которых не могло быть никаких сомнений, ведь все они были опытными воинами, ветеранами и в прошлом наемниками, вздрагивали при звуке моего голоса и почтительно склоняли голову. Не потому что иначе понесли бы наказание от власть имущих — они сами здесь были властью, ведь как дружина уважает лорда, так и лорд зависим от мнения дружины — а потому что за неполный год я сумела завоевать доверие и уважение этих людей. Для них склонить голову перед женщиной более не было обременительной обязанностью, как если бы им приходилось кланяться пред придатком к их командиру и лорду, а скорее они принимали эту необходимость за честь. Ведь я была достойна того, чтобы они служили мне, так же, как они служили моему супругу.

— У меня есть к тебе дело, — заявила я, игнорируя всякие приличия и обращаясь к Грегору прямо и без предисловий, как обычно это делал мой муж. — И захвати еще людей. Надежных.

Оруженосец, бросив за плечо короткий взгляд, подозвал к себе троих бойцов, не слишком утруждаясь выбором исполнителей. Впрочем, почему бы и нет? Каждый человек из дружины Виктора был надежен, глупо было бы ждать, что кому-то будет отдано особое предпочтение.

Я же, развернувшись на пятках и чуть придерживая юбки, уже спешила обратно в замок.

— Что за срочность, миледи? — Грегор с легкостью догнал меня и сейчас шел в полушаге позади, почтительно склонив голову и ожидая объяснений.

— Мне надоело смотреть на то, как Арчибальд превращается в свинью, — резко заявила я, а от таких речей Грегор едва не сбился с шага. — Так что надо привести нашего управляющего в чувства.

— Командир распорядился ожидать, пока Арчибальд справится с навалившимся на него горем и…

— Единственное, с чем успешно справляется ваш начальник, это кувшины с вином из замковых запасов, — едко сообщила я.

— Но миледи…

Я резко остановилась посреди коридора, отчего Грегор чуть не налетел на меня, а трое других бойцов, которые изо всех сил вслушивались в наш разговор, замерли в двух шагах.

— Грегор, где твоя исполнительность? — прямо спросила я. — Если ты боишься гнева барона Гросса, то поверь, я не стану скрывать своего участия. Тебе нечего бояться наказаний за самоуправство.

— Совершенно нет, миледи, я бы и не посмел подумать о вас так плохо! — тут же поднял перед собой руки оруженосец. — Я скорее о том, что зачем вам в это вмешиваться лично? Через пару дней командир вернется с мельницы и сам сможет решить эту проблему! Откровенно говоря, мы все хотели попросить его о том, чтобы он вмешался в ситуацию! Да, парни?

Грегор обернулся к бойцам, которые с готовностью закивали, подтверждая слова старшего.

— Арчибальда надо спасать! Совсем его винные пары ума лишили!

— Верно, миледи! Мы и сами недовольны, ведь Грегору-то надо нашему милорду прислуживать и помогать, а он делами дружины занимается!

— Служба страдает! Недовольны мы!

— Да! Именно! Недовольны! Так что незачем вам вмешиваться! Мы и сами все порешаем!

— Верно! Это же дела дружины!

Я с недоверием посмотрела на четверых мужчин, которые сейчас наперебой убеждали меня в том, что я влезаю туда, куда не следовало.

— У вас было достаточно времени, чтобы все исправить, — медленно проговорила я. — Вчера вечером я ходила на кухню, снимать пробу, и увидела, как Арчибальд дерется с поваренком за кувшин с вином. С мальчишкой, который носит воду да чистит котлы! То есть маленький служка бой Арчибальду дать способен, а вы что, ждете своего лорда для этого?..

Все четверо мигом набычились, ведь я надавила на больное, самое уязвимое место. У женщины и ребенка оказалось больше отваги, чем у всех дружинников вместе взятых, ведь они опасались реакции Виктора. И ладно я — к своей жене любой здравомыслящий мужчина будет более снисходителен, чем к своим подчиненным — но упоминание мальчишки с кухни сделало свое дело. Он оказался сильнее и отважнее дюжины матерых наемников, которые прошли через горнило северных рейдов и в итоге мечом и отвагой заработали себе право на теплые места в дружине. И сейчас это больно ударило по хрупкому мужскому самолюбию тех, кто стоял предо мною.

— Так чего вы ждете? — опять спросила я, наблюдая за смятением дружинников.

— Вы несправедливы к нам, миледи…

— Несправедливо вынуждать малолетнего слугу драться с пьяным управляющим за сохранение имущества лордов, — холодно сообщила я. — Арчибальд пьет не за свои и пьет из замковых запасов, а кухня находится в моем ведении. Так что…

Все четверо мигом поняли, что лучше помочь мне добровольно, чем потом объясняться с Виктором. На самом деле, я бы не довела до такого — все же, я точно знала, что мой муж решал конфликты внутри отряда при помощи физической силы, а наблюдать за избиением этих людей мне не хотелось. Но проверять границы моей терпимости и благосклонности ни Грегор, ни другие дружинники не стали.

Да и слова мои были совершенно правдивы, ведь Арчибальд не покупал питье в городе, он устраивал постоянные набеги на кладовые, на что мой муж до этого момента закрывал глаза, потакая своему заместителю в подобном поведении. Но любому терпению приходит конец. На беду Арчибальда, первой потеряла терпение именно я, а не мой супруг.

По моему приказу Грегор и