мной и Сьюзен создалась быстро, как и наша с ней дружба. Поэтому легкому началу магической авантюры я не удивилась. Все самое сложное будет потом. Необходимо нащупать ее саму. Магия окружала нас, заполняла пространства вокруг. И вскоре ничего, кроме темноты, я уже не ощущала. Вот в этой темноте мне и нужно было найти Сьюзен. Нужно было’почувствовать', «нащупать» ее сознание.В какую сторону двигаться, я понятия не имела. В полной темноте и сторон-то нет. Пришлось довериться интуиции и высматривать связующую нить между Сью и Габи. Наконец, что-то мелькнуло впереди. Эх, не зря в университете мы были лучшими подругами и много времени проводили в обществе друг друга. Я первая, кто узнал оее романе с Майклом, о сдаче диплома и о том, что они ждут Малявку. При мысли о девочке, искра, в которой я подозревала Сьюзен, засияла.

Отлично. Эмоциональный отклик — это то, что надо. Направление получено и нужно было как-то приблизиться к этой искре. Как это сделать там, где нет пространства и где нельзя двигаться, я не представляла. Все, что у меня было, это эмоции и магия. С их помощью я стала работать: вливала магию в тонкую нить, что шла от Малявки ко мне, а потом к искре. Нить постепенно наполнялась, утолщалась и даже засверкала местами. И чуть позже, я заметила, что от искры идет вторая бледная ниточка к чему-то еще. Майкл.

Со стороны искры выглядели почти как единое целое. Им не было плохо или больно. Скорее, наоборот, они были вдвоем и счастливы. Весь их мир — это только они двое. Взаимная любовь питает их, окружает будто кокон. Она передает эмоции от одного к другому, чтобы потом вернуть первому.

Это казалось идиллией. Им, наверное, тоже так кажется. Теперь становится понятно, почему ребята не приходят в сознание. Им и так хорошо. Они вместе, они любят друг друга, не знают никаких забот и тревог. А там, в саду, между кустарниками, горько плачет и тоскует маленькая девочка. Она даже не может обнять свою любимую игрушку, так как оставила ее в комнате, когда убегала. Единственное, о чем мечтает эта девчушка, так это вернуть родителей. А они наслаждаются своим существованием.

Злость пронзила и без того уставший мозг. Но это только на пользу. Злость — это дополнительная энергия, которая понадобиться в скором времени. Я собиралась разрушить идиллию подруги. Это будет жестоко, но другого варианта не было.

Собрав всю силу эмоций, что отдавала Габи, добавив свою злость, я резко вылила все это на кокон, в котором пребывают Сью и Майкл. Раз друзья забыли, что у них есть дочь, то самое время им напомнить. Энергия не льется, она обрушивается водопадом на подругу и ее мужа.

Не знаю, как я не оглохла и не ослепла: в темном пространстве зрение не нужно, но мне почему-то очень хотелось зажмуриться и закрыть уши. Искра Сьюзен первой откликнулась на водопад энергии и стала ее поглощать. Чем больше поглощалось энергии, тем быстрее истончался кокон вокруг ярких искр. А потом подруга испытала весь спектр переживаний дочери. Искра кричала, рвалась, бросалась на меня, как на виновника утраченной идиллии, жалила светом и ранила звуком. И если бы не вторая искра рядом, которая оттягивала Сьюзен от меня,я бы сама забилась в самый дальний угол сознания.

— Спасибо, Майкл.

Рано я это сказала. Лишь только гнев Сьюзен стал угасать, как искра Майкла ринулась в бой. Драться с ними в мои планы не входило, как и сбегать. Но перспектива валяться на третей койке в палате тоже не привлекала. Необходимо было что-то предпринять, пока они не объединились. Как образумить того, чей мир разрушен?

Точно. Нужно показать новый мир. И я показала. Габи. Первые воспоминания о Малявке, когда она только родилась и смотрит на маму, показались мне самыми важными сейчас. Габи тогда все время щурилась и морщилась, смешно шевеля крошечными ладошками. Потом наступил черед Майкла и Доходяги. Сью тогда тревожно наблюдала за знакомством дочери и ее первой игрушки. Теперь Габи делала первые шаги. Это было в коттедже МакКенси. Мои дедушка и бабушка смахивают слезы радости, а Малявка звонко смеется, пытаясь хоть на шаг подойти ближе к Майклу. Дни Рождения, поездки, просто хорошие и светлые дни, — я показала все, что помнила до трагедии в горах.

После настал черед визитов в больницу, когда маленькая Габи сидела у меня на коленях, и мое инвалидное кресло переезжало от кровати к кровати, чтобы Малявка могла поговорить с родителями. И таких встреч было много. Затем был переезд в дом Генри и Шерил, и наше долгое прощание с Габи. Тогда я не могла оставить ее у себя. Нужно было решить проблемы со спиной и разобраться с тем, кто организовал покушение. Пытаясь защитить Малявку, я почти перестаю с ней общаться. Изредка интересуюсь у Генри успехами племянницы, зато исправно пополняю ее тайный счет, чтобы потом она не нуждалась в финансах.

Через этот счет Малыч и вышел потом на Ревельстоунов. И Сьюзен с Майком видят мои воспоминания о том, что тогда произошло в коттедже Генри и Шерил. Как я прокладывала дорогу к кладовке через трупы людей, как телепортировалась с Габи в парижский особняк и назвала девочку наследницей Роговых.

Если нет у Малявки родителей, то семья все же будет. Я снова вышла замуж. Поменять воспоминания местами было правильным делом, расчет вызвать ревность у друзей оправдался. Еще как получилось. Злость, с которой обрушились на меня Сью с мужем, была ощутимой даже на физическом уровне. Во рту чувствовался металлический привкус. Слабость накатывала волной за волнойи готова была обрушиться, как цунами.

Но нет, я не собираюсь уходить, когда близка к цели. Еще немного, еще одно воспоминание. И я показала наш разговор с Кайсой и обиженные предательством и разочарованием глаза Габи, после чего получила такую ослепительную вспышку, что не удержала мысленную связь. Белая нить лопнула, как струна, с оглушающим звуком.

А потом я услышала тихий, надломленный голос Сью, которая звала дочь.И еще мужской голос, от которого хотелось улыбаться. И пустьменя ругали и грозились запереть в одной из комнат службы магической безопасности.

Что еще ждать от безопасника?

Зато этот безопасник мой. И со мной.

Глава 33

Праздник

«Праздник, который мы организовали в честь Малявки, должен пройти идеально. Уверена. Теперь, когда Сью и Майкл пришли в себя