class="p1">— Если мы сейчас не выйдем к гостям, то праздник пройдет мимо нас, — чуть улыбаясь, произнес Денис. — А тебе же нравится танцевать.

— Можно и здесь. Включи музыку и закружи так, чтобы не могла и шагу без тебя сделать. Давай останемся и никуда не пойдем? Эти светские разговоры и игры, в них нет ничего действительно стоящего.

— А твои друзья?

Говорить о том, что он бы с удовольствием остался и потанцевал с ней в домике для гостей, мужчина не стал. Постеснялся. Да и как признаться, что злился, вспоминая каждый ее танец? То со Свеном Олбу во время Бала Середины Зимы, то в римском ночном клубе, то с Лукиани. Да он даже Егору Березкину в тайне завидовал, читая старые отчеты о нападении магического фантома на студентов. Ведь тогда Риджина с Егором много времени проводили в танцевальном зале. Ревность. Ревность — это слабость. А Денис совсем не хотел, чтобы жена считала его размазней. С такой женщиной необходимо было быть сильным, несгибаемым, как гранит, чтобы она могла…

— Энрико поймет. Тем более, что он так увлечен Ветровой, что и не заметит нашего отсутствия, — продолжала настаивать Рид, не подозревая о мыслях мужа.

— А если они поженятся?

— Ветер в замке не удержишь, — хихикнула она. — Хотя ему такая и нужна. Чтобы держала в тонусе и не давала расслабиться. Впрочем, как и тебе.

Туфли на каблуках сделали Риджину почти одного роста с Денисом. А потому поцеловать мужа самой ей ничего не помешало. Поцелуй получился жарким, томительным и выбивающим весь воздух из легких. Не хотелось никуда идти, а только целовать, целовать и целовать, растворяясь друг в друге без остатка. Только понимание того, что она почти готова растаять в горячих объятиях мужа, позволило Рид разорвать сладостный плен поцелуя.

«Слабость. Он — моя слабость. Это плохо. В мире интриг и магических разборок иметь слабость — непозволительная роскошь. Но, зная это, я все равно стремлюсь к нему. Почему?»

Второй поцелуй вышел нежным, долгим и завораживающе трепетным. Денису даже на мгновение показалось, что это их последний поцелуй. Так сильно защемило на сердце, что стало почти больно. Маг с жаром перехватил инициативу, прогоняя прочь тревожное предчувствие.

«Праздник. Какие тут могут быть сложности? Лукиани, безопасники, друзья и я. Никто не посмеет нам навредить»

Руки Дениса во всю блуждали по телу жены, отдавая предпочтение обнаженной спине и плечам. Потемневшие зрачки мага изучали каждую черточку на ее лице.

— Риджина, нам действительно необходимо пойти к гостям. Обещаю, как только прием закончится, мы начнем с того места, на котором остановились.

«Не начнем. Не получится. Не хочу туда идти», — мысли отчаянной птицей бились в голове молодой женщины. Она ничем не могла объяснить ни переменчивость настроения, ни неизвестно откуда возникшую тревожность. И хоть после возвращения из Сельвы тревожные сны, которые ее преследовали, прекратились, на душе было неспокойно. Ощущение, что ее хрупкий, маленький мир счастья, в котором она пребывает вот уже несколько недель, разлетится на множество осколков появилось в начале этого вечера. И с каждой минутой это предчувствие становилось всё сильнее и сильнее.

Вслух же Рид ничего не произнесла: ни о нежности, что испытывала, целуя страстные губы мужа, ни о крепких объятиях, в которых плавилась, будто свеча, ни о тревогах, что накатывали, как волны, одна за другой. А еще умалчивала о снах про Бездну, которые почему-то отчетливо всплыли в памяти именно сегодня, перед самым праздником. Это была еще одна слабость, с которой требовалось разобраться в самое ближайшее время.

— Ты прав. Не будем заставлять Малявку ждать и нервничать, — с легкой улыбкой ответила Рид.

Денис заметил грусть в глазах жены, но ничего говорить по этому поводу не стал. Сегодня вечер веселья и танцев, а не серьезных разговоров, от которых он порядком устал. Крестная, коллеги, Лукиани, — все они требовали внимания и выполнения заданий и условий. Маг видел, как устает Риджина, сколько сил у нее уходит на то, чтобы оставаться со всеми вежливой и спокойной. При этом она старалась уделить время друзьям, Габи и ему.

«Мы заслужили этот праздник. Веселье — сегодня, дела — завтра», — решил про себя Денис и в очередной раз усмехнулся тому, как сложилась его жизнь. Раньше он ничего хорошего не ждал от брака, а теперь с удовольствием возвращался в гостевой домик на вилле Лукиани, где его ждут.

«Мое персональное солнце, в лучах которого готово греться сердце. С ней весело, интересно, порой бесит своими масками и независимостью, колкостями и интригами, но зато наедине она — другая. Нежная, воздушная, уютная, как облачко из белоснежного зефира»

Праздник, который устраивал Энрико Лукиани в римском палаццо в честь семьи Ревельстоунов, превзошел все ожидания гостей. Обитатели и гости виллы, переместились в Рим через восстановленный телепортационный зал. Остальные приглашенные воспользовались стандартным приездом на автомобиле к дверям палаццо. Изысканный интерьер старинного здания XIV века, достраиваемый потомками, поражал своим великолепием. Начищенные подсвечники и люстры сверкали, солнечные зайчики переливались в фужерах из муранского стекла, старинный паркет в танцевальных залах и настроенные музыкальные инструменты, — всё было готово для праздника.

Музыканты расположились на балконе над главным танцевальным залом, где приглашенные маги и люди, кружились под звуки вальса. Для тех, кто уставал от активного времяпрепровождения, были приготовлены комнаты отдыха. Шахматы, шашки, нарды, карточные игры, а также современные молодежные настольные игры были приготовлены в небольших залах. А в соседних уже стояли накрытые столы, которые ломились от изысканных блюд и напитков.

Также в библиотеке были локации, где можно уединиться, поговорить или просто посидеть в тишине. С помощью пространственной магии Энрико добавил несколько перегородок, в результате чего большое помещение превратилось в небольшие кабинеты. Кресла, пуфики, диванчики и невысокие столики с напитками и закусками располагались в каждом из семи таких уединенных зон.

Почти так же он поступил с музыкальным залом, где ранее хранились музыкальные инструменты. Тут появилась небольшая сцена в окружении изящных бордовых стульев, а также рояль и пара гитар. Электрический свет заменили на свет от магических свечей, которые были безопасными и таяли в разы медленнее обычных. Получилось камерно, уютно и атмосферно.

Изначально праздник задумывался в честь Габи и ее родителей. Но чем больше приглашали гостей, тем более официальным и деловым он становился. Безопасники и представители значимых европейских магических семейств собирались посетить торжество. А также деловые партнеры семьи Лукиани из обоих миров не