воздух казался плотнее, чем снаружи. Даже запах был прежним.

У входа его встретили зелюдики и гоблины. Несколько существ держали в лапах луки и бум-шарики, однако напряжения в их позах не чувствовалось. Они узнали его сразу.

— Людик-экхару пришел! -пробормотал один из зелюдиков.

— Пропустить! -подтвердил другой, уже отворачиваясь.

Ни вопросов, ни попыток задержать. Олег прошел дальше, и почти сразу понял, что на этот раз все будет не так просто. Защитный магический контур отреагировал крайне недружелюбно. Сначала по телу прокатилось жжение, затем со всех сторон навалилось давление. Мышцы невольно напряглись, дыхание стало глубже. Ци внутри отозвалась сама, пытаясь стабилизировать состояние, но ощущение не исчезало. В голове раздался приглушенный стон.

— Олег… -голос Лэяо звучал напряженно. — Утроба сейчас агрессивна. Она злая.

— Тоже чувствую, -коротко ответил он, не замедляя шага, хотя каждое движение давалось тяжелее обычного.

Охранявшие границу ягуаи и зелюдики растерялись. Такое развитие событий явно не входило в привычный порядок вещей. Кто-то замер, кто-то отступил на шаг, переглядываясь с остальными.

— Передайте кому-нибудь из великих шаманов, -сказал Олег вслух, сдерживая нарастающее давление. — Пусть защиту ослабят. Она на меня странно реагирует.

Один из ягуаев развернулся и почти бегом скрылся в одном из боковых проходов. Оставшееся ожидание растянулось. Жжение не усиливалось, но и не отступало, превратившись в постоянный фон. Лэяо больше не говорила, лишь иногда отзывалась тихими, сдержанными вздохами, будто сама старалась не привлекать лишнего внимания Утробы. Спустя примерно полчаса ягуай вернулся. Вместе с ним шел Атерам.

Великий шаман остановился напротив Олега, окинул его внимательным, цепким взглядом и коротко кивнул, признавая.

Некоторое время он просто смотрел, изучая. Слишком внимательно, чтобы это было обычным любопытством. Олег чувствовал это и потому еще плотнее стянул ауру, оставляя снаружи лишь смазанную картину.

— Хорошо прячешь свой вжих, -наконец сказал Атерам. — Но щас надо его показать. Я не понимаю, че защита так взбесилась.

— Я бы предпочел не показывать лишнего, -ответил Олег спокойно. — Ягуаи могут неправильно понять.

Атерам усмехнулся.

— И чем ты меня испугать можешь, людик?

— У вас есть свои секреты, -сказал Олег, не повышая голоса. — У меня появились свои. Опасности нет.

Шаман задумался и медленно кивнул.

— Внутри поговорим.

Он отвернулся, пробормотал что-то на своем языке и сделал несколько резких движений руками. Посох на мгновение вспыхнул желтым светом и тут же погас. Жжение исчезло, давление спало, будто его и не было вовсе. Защитный контур Утробы успокоился.

Олег шел за Атерамом молча, не задавая вопросов и не оглядываясь по сторонам больше, чем требовалось. Проходы Утробы постепенно расширялись, грубый камень сменялся обжитыми тоннелями, в которых уже чувствовалась работа рук и времени. Гоблинский подземный город жил своей размеренной жизнью: где-то слышались голоса, металлический звон инструментов, приглушенный смех.

Атерам шел впереди, опираясь на посох, и заговорил, не оборачиваясь, будто продолжал разговор, начатый задолго до этого.

— Великий Сход хочет поручить тебе работу.

Олег кивнул, новость не удивила. Его бы не стали звать просто так, особенно сейчас.

— В городах людиков ягуай долго не проживет, -продолжил Атерам. — Слишком много взглядов, слишком много правил. А ты там свой. Ходишь свободно, вопросы задают редко.

— Понимаю, -ответил Олег. Но у меня есть ограничение. Полгода. Больше с вами находиться не смогу.

Атерам остановился и повернулся к нему.

— Че так?

— Я на службе Империи, -сказал Олег без утайки. — Меня отпустили на определенный срок.

Шаман медленно выдохнул и покачал головой.

— Зря. Ты был свободен. Теперь нет.

Олег усмехнулся.

— Зато я получил легальный статус. Возвысился и стал кем-то большим, чем простой бродяга, -он сделал паузу и добавил. — Ну и магии меня подучили.

Атерам внимательно посмотрел на него уже иначе, чем у входа в Утробу. Взгляд стал более цепким, внимательным к деталям.

— Значит, подучили, -протянул он. — Ладно.

Этим Олег дал понять, что гоблинам придется предложить ему цену больше, чем могли бы. Он без них обойдется, а они без него вряд ли.

Зал с амфитеатром встретил их тишиной. Каменные уступы поднимались полукругом, уходя вверх, но на этот раз они были пусты. Олег запомнил это место наполненным орущими гоблинами два года назад, когда здесь его признали экхару — другом ягуаев. В центре зала находились трое.

Три великих шамана сидели на низких каменных сиденьях, вырезанных прямо из породы. Посередине, как и прежде, возвышался жирный, обрюзгший Шод. Рядом с ним устроился Атерам, опираясь на посох. Шод заговорил сразу, без вступлений:

— Все же людик пришел.

Олег кивнул.

— Я обещал прийти. Я пришел.

Шод тем временем продолжал, разглядывая его уже без скрытого интереса.

— Ты сильно изменился, Олег. Мы даже не можем нормально разглядеть твою сульку. Что ты скрываешь?

Страха Олег не почувствовал, лишь легкое напряжение.

— То, что считаю нужным. Вы ведь не рассказываете мне все свои секреты, вот и я поступаю также.

Шод хмыкнул.

— Тебе тут нечего бояться.

Олег чуть наклонил голову и решил больше не играть в осторожность.

— Я, по-вашему, дурак? Думаете, я не знаю, что вы наложили на меня какое-то проклятие подчинения? На случай, если я выйду из-под вашего контроля.

Ягуаи растерянно переглянулись. Шод медленно перевел взгляд на Атерама. Тот, не меняя выражения лица, развел руками.

— Мы не накладывали на тебя никакое проклятие, -произнес Шод. — Ты перегрелся на солнце, людик.

Олег нахмурился.

— Тогда что за гадость я обнаружил в своих каналах возле Искры после первого посещения Утробы?

Атерам отозвался сразу, словно:

— А, дык ты про укреплялку вжиха. Она нужна была, чтоб ягуайские заклятья лучше получались. И каналы укрепить.

У Олега дернулся глаз. Значит, из-за собственной паранойи он сам вырезал из себя кусок души и попутно вселил в себя духа, даже не до конца понимая, с чем именно имеет дело.

«„Я идиот! Я абсолютный идиот. “»

Парень медленно ослабил контроль. Не полностью, лишь настолько, чтобы аура перестала быть смазанной, проявилась ее слои и структура меридианов с двумя Искрами. Он дал гоблинам возможность все рассмотреть. Реакция последовала почти сразу.

Сначала замешательство, настороженность, потом страх, перемешанный с болезненным любопытством. И, наконец, то самое выражение лиц, которое он уже видел однажды у Мин Лэ: полное непонимание происходящего и ощущение, что привычная картина мира дала трещину. Тишина затянулась. Теперь глаз дернулся у Шода.

Прошла, наверное, минута, может, чуть больше. Великий шаман тяжело