от воды, заставляя образы рассыпаться, и медленно выдохнул. Он не чувствовал прямой угрозы, но ощущение чужого внимания, плотного и давящего, было слишком явным, чтобы игнорировать.

— Что это за место?

Шод стоял рядом, опираясь на посох, и смотрел на воду без видимого беспокойства.

— Тут проход, -ответил он. — В мир духов.

Олег нахмурился.

— В смысле… туда можно войти? Как мы вошли в эту пещеру?

Великий шаман покачал головой.

— Не все так просто. Мир духов другой. Если живой попытается прорвать границу и пролезть туда, его выплюнет. Или размажет. Зато живому проще установить связь и духам легче заглянуть сюда.

Олег помолчал пару секунд, затем сказал:

— Значит, ты привел меня сюда, чтобы я поговорил с духами?

Шод кивнул, будто это было очевидно, после шагнул к озеру, опустил кончик посоха в светящуюся воду и негромко произнес:

— Я привел его, древний.

Вода в озере дрогнула, сначала по гладкой поверхности пошли едва заметные круги, кто-то осторожно коснулся ее изнутри. Затем свет стал гуще, плотнее.

Шод убрал посох и отступил на шаг, давая пространству сделать свое дело. Олег стоял неподвижно. Внутренне он уже приготовился, не к бою, а к контакту с чем-то иным. Это ощущалось иначе, чем первая встреча с Лэяо или стычка с тем пожирателем в подземельях Шанду. Вода забурлила.

Из озера начала подниматься фигура, словно сотканная из света, тумана и искаженного отражения реальности. Сначала показался высокий силуэт около трех метров, гуманоидный, но неправильный. Затем детали начали проступать одна за другой. Тело напоминало гоблинское, но вытянутое и изломанное, с четырьмя руками, каждая из которых двигалась с разной скоростью, подчинялась собственному ритму. Голова была массивной, несимметричной, словно ее собирали несколько раз и каждый раз по-разному. В ней горели семь глаз разного размера и формы, расположенных без всякой логики. Один смотрел прямо на Олега, другой куда-то в потолок, третий будто бы внутрь самого себя. Пасть была кривой, смещенной вбок.

Олег слегка напрягся. Это существо не несло того всепоглощающего голода и ярости, которые он и Лэяо ощущали у пожирателя. Здесь было другое -усталость, налет многотысячелетнего существования, тяжесть памяти и слабый, но отчетливый интерес. Когда дух заговорил, звук раздался сразу со всех сторон грота. Не громко, но так, что невозможно было понять, откуда именно он исходит.

— Три семени в одном плоде. Река времени приносит странную рыбу.

Олег пожал плечами.

— Чего ты хочешь от меня?

Дух не ответил напрямую.

— Мы наблюдали из крон деревьев, из тени гор, из потоков воды. Мы видели, как трескается скорлупа от небесного огня.

— То есть я вас заинтересовал? -уточнил Олег.

— Люди не ищут мудрости нашего племени… Вы ищете. Самое крупное семя в вас ищет. Пробужденное семя.

— Нас вообще-то двое. Я и Лэяо. Кан не третий. Он просто часть меня.

— Мы видим три семени.

Олег вздохнул.

— Как скажешь.

— Крупное семя проросло под другим небом, -продолжил дух. — Но пробудилось здесь.

— Да. В другом мире. Под другим солнцем.

Фигура слегка наклонилась вперед, и голубой свет вокруг нее дрогнул.

— Тогда слушай, носитель трех семян, и отвечай. Мы будем спрашивать.

— Спрашивай.

Голубое свечение озера усилилось, отражаясь на стенах грота неровными бликами. Тени зашевелились, вытянулись.

— Мы не зовем это разговором, мы зовем это взвешиванием.

Олег скрестил руки на груди.

— Проверка, испытание?

Несколько глаз духа одновременно моргнули.

— Слишком узкое определение, мы не проверяем знания, мы слушаем, как звучит внутренний ветер.

Лэяо напряглась:

— Он смотрит не на тебя одного, он смотрит на всех нас.

— Пусть смотрит, -также тихо ответил Олег. Дух медленно обошел озеро, не касаясь воды, но и не отрываясь от нее окончательно.

— Ты пришел не просить, не торговаться. И не убегать. Это редкость.

— Я пришел потому, что меня привели, -пожал плечами Олег. — Без понимания цели. Ну и немного интересно

Из пасти духа вырвался звук, отдаленно напоминающий смешок.

— Интерес — хорошее состояние. Оно не закрывает уши.

Он остановился напротив Олега. Один из глаз уставился прямо ему в лицо, другой на грудь, третий куда-то глубже, туда, где находились Искры.

— Мы зададим вопросы. Не для того, чтобы получить ответы. А чтобы увидеть, как ты отвечаешь.

Шод, до этого молчавший, слегка сместился в сторону и оперся на посох крепче. Он явно понимал, что сейчас начнется, и вмешиваться не собирался.

— Некоторые слова будут кривыми, некоторые тяжелыми. Не спеши их выпрямлять.

— Хорошо.

— Тогда слушай, носитель трех семян, и отвечай так, как дышишь. Первый вопрос будет простым. Остальные нет, — голос духа изменился, стал вязким, тягучим. — Первый вопрос. Когда плод поднимает глаза вверх, что над ним: крышка сосуда или распахнутая рана?

Олег не сразу понял, о чем речь. Он нахмурился, прокрутил вопрос в голове, затем медленно выдохнул.

— Если ты про небо, то чаще это просто небо. Голубое. Иногда серое. Иногда темное. Оно не рана и не крышка. Оно просто есть.

— Рыбы, что плавали рядом с тобой в том пруду… они едят друг друга из голода или из привычки?

— Люди? -уточнил Олег. — В моем прошлом мире?

— Ты сам дал им имя.

— Тогда и так, и так. Иногда из нужды. Иногда потому, что иначе не умеют, но в целом они обычные. Не лучше и не хуже здешних.

— Привычка сильнее клыков, -пробормотал дух. — Когда ты под другим небом зовешь реку, а она не отвечает, значит ли это, что реки нет?

Олег растерялся от постановки вопроса

— Ты спрашиваешь, есть ли в моем родном мире магия?

— Дай ответ.

— Ни капли магии, никаких чудес.

— Глухой мир, -медленно повторил дух. — Но живой. Ночной страж твоего неба смотрит на тебя или спит с открытыми глазами?

Олег задумался.

— Луна? Она мертвая. Камень. Но люди все равно смотрят на нее, будто она живая.

— Иногда достаточно, чтобы смотрели, -несколько глаз моргнули разом. — Семена света, разбросанные по черной ткани зовут тебя или просто терпят твой взгляд?

— Звезды?.. Они молчат. Мы знаем, что они далеко и огромны. Слишком далеко, чтобы им было до нас дело.

— Молчание расстояния. Оно честнее обещаний. Какого вкуса движение воздуха там, где ты вырос? Он режет или ласкает?

— Когда как. Если выехать от города, то почти нетронутая