секунду замер и автоматически посмотрел на часы. Первая мысль пришла мгновенно. Вернулся адвокат Али — что-то забыл или решил уточнить.

Я допил чай одним глотком, поставил пустую кружку на стол и поднялся. Дверь распахнулась, и я на секунду завис, потому что ожидал увидеть одного человека, а увидел сразу… половину школы!

На пороге стояла делегация школьников. Они толпились в проходе, переминались с ноги на ногу и смотрели на меня так, будто пришли на переговоры, от которых зависит судьба мира.

Лица были знакомые и незнакомые, кто-то из седьмых, кто-то постарше. Ребята стояли плотной стеной, переглядывались и подталкивали друг друга локтями, словно выбирали парламентёра.

Я упёрся плечом в косяк и сунул руки в карманы.

— Ничего себе, это что за несанкционированный митинг у моей подсобки? — спросил я.

Ребята переглянулись, и вперёд вышел высокий худой парень, которого я видел на перемене в коридоре. Он кашлянул, будто собирался выступать на собрании акционеров.

— Мы это… узнали, — начал он осторожно, — что если по предмету пятёрки будут, то… ну… подарки.

Слово «подарки» он произнёс чуть тише, словно боялся, что я сейчас скажу, что всё это слухи и провокация.

Сразу несколько голосов поддержали его.

— Нам сказали, что вы за ответы по параграфу ставите оценки.

— И что можно видео записывать.

— И что это типа честно.

Я молча слушал, наблюдая, как они постепенно перестают стесняться и начинают говорить быстрее и увереннее. Энергия толпы всегда работает одинаково, что в девяностые во дворе, что в современном школьном коридоре.

Наконец одна из девчат спросила прямо:

— Владимир Петрович… а на нас это тоже распространяется?

— Мы готовы учить за подарки, — добавил паренёк сзади и тут же смущённо притих.

Я медленно обвёл их взглядом. Глаза у молодых горели. Конечно, не от любви к знаниям, но от интереса уж точно. Внутри меня возникло знакомое чувство. В девяностые я бы сказал, что пошла волна. Когда что-то запускается само и начинает расти быстрее, чем ты рассчитывал.

Неплохо, очень неплохо.

Я скрестил руки на груди, выдержав небольшую паузу, чтобы напряжение успело накопиться.

— Распространяется, — заверил я.

По толпе пробежал шум. Начали шептаться: «серьёзно?», «внатуре?». Я же поднял руку, требуя тишины.

Я понимал, что момент нельзя упускать. Толпа уже разогрелась, интерес загорелся, и если сейчас не задать рамку, всё превратится в шумный базар. Надо, так сказать, закреплять договорённость, пока люди готовы слушать.

— Давайте так, — продолжил я. — Кто заканчивает четверть без троек, тому на Новый год будет подарок.

В коридоре словно поднялась волна шёпота. Внутри меня мысль уже успела выстроиться до конца. Успеваемость в школе была слабой, это чувствовалось даже без журналов и отчётов. Большинство тянулось на тройках, часть плавала где-то между двойкой и чудом. А здесь появился шанс подтянуть всех разом самым древним стимулом из всех возможных.

Мотивация работает во все времена.

В голове всплыло лицо Али и рассказы о благотворительности, которыми он собирался размахивать в суде, как флагом. Хочет дядя быть меценатом, так пусть будет им по полной программе.

Пауза затянулась. Ребята явно переваривали новые условия. Первоначальный восторг сменился осторожностью. Наконец спросили:

— Без троек вообще? По всем предметам?

Я кивнул, подтверждая вывод.

— По всем. Четверть заканчиваете без троек — подарок получаете.

Снова зашумели. Ребята быстро переключились с эмоций на расчёт, и это было почти трогательно в своей честности.

— А если одна тройка будет? — спросил парень в спортивной куртке.

— Значит, будет повод постараться сильнее, — ответил я.

Колебание длилось несколько секунд, но потом сменилось другим выражением — азартом. Прозвучал самый главный вопрос. Его задали почти хором, но первой решилась девочка с косой:

— Владимир Петрович… а на какой подарок можно рассчитывать?

Я едва заметно улыбнулся. Вот теперь разговор стал по-настоящему деловым.

— Размер подарка зависит от вашего результата, — объяснил я. — Но сразу скажу, что мелочиться никто не будет.

Я на секунду замолчал, прикидывая порядок цифр. Цены сейчас были такие, что задумаешься лишний раз, прежде чем даже чай купить, не то что обещания раздавать толпе школьников. С другой стороны, я прекрасно понимал, как устроено мышление подростков. Для них тысяча рублей — это событие, две — уже повод хвастаться, а пять — почти богатство.

Я скользнул взглядом по их лицам и мысленно прикинул, сколько вообще может оказаться желающих. Получалось прилично. Сумма выходила кусачая, но внутри сразу всплыло спокойное и холодное напоминание, что платить за всё это буду не я.

Так что меценатство, так меценатство.

— Давайте уточним условия, чтобы потом не было недопониманий, — заговорил я.

Школьники притихли мгновенно.

— Те, кто закончит вторую четверть без троек, получат по пять тысяч рублей.

Сначала повисла пауза. Потом в толпе прокатился гул.

— Пять тысяч? — переспросил кто-то почти шёпотом.

— Те, кто закончит четверть на одни пятёрки, получат по десять тысяч рублей.

Вот теперь шум прорвался окончательно. Начали присвистывать, шептать что-то вроде «ничего себе».

Я поднял руку, требуя тишины.

— Деньги будут выдаваться наличными, — добавил я. — Потратите их на что захотите. Хотите — еду покупайте, хотите — подписки, хотите — новый телефон, это для отличников опция, естественно. Это уже ваше дело.

Ответ пришёл почти мгновенно и прозвучал хором:

— Мы согласны.

Я даже не удивился. На их месте я бы тоже не раздумывал.

— Тогда делаем так, — пояснил я. — Всех желающих добавляем в чат.

Ребята зашевелились, достали телефоны, начали переговариваться, кто кого добавит и как это лучше сделать.

— По истории остаётся прежний принцип, — продолжил я. Читаете параграф и отвечаете на вопросы в конце. Записываете видео и присылаете в чат. Я проверяю и ставлю оценки.

Школьники кивали, сосредоточенные и серьёзные.

— По другим предметам раз в неделю присылаете в чат свои оценки. Скриншоты, фото дневников — без разницы. Мне нужно видеть общую картину.

— Раз в неделю? — уточнила девочка в очках.

— Раз в неделю, — подтвердил я. — Чтобы не расслаблялись. И ещё. Те из вас, кто справится лучше всех, получат бонус лично от меня.

— Какой бонус? — спросил кто-то осторожно.

Я пожал плечами.

— Такой, который запомнится.

Ответ им явно понравился больше конкретных цифр.

— Мы сделаем всё возможное, — сказал высокий парень. — Правда.

Его поддержали сразу несколько голосов:

— Да, Владимир Петрович, постараемся.