— Да ничего не делает, стоит. А они укрепление стоят.

— Мутанты?

— Ну, да. Щиты ставят. Жуков прорва! Во! — изобразил разведчик, проведя черту большим пальцем по горлу.

— Про щиты и укрепление подробней, — сказал Сивуч, чувствуя, что наконец-то в сообщении разведчика появляется смысл.

— Улицу перегородили от стены до стены, двери видать поснимали. Подперли их хламом всяким. И во дворе тоже…,чтобы сбоку мы не прошли. А перед щитами жуков полно…ползают туда-сюда.

— А с тыла?

— А с тыла мы не заходили…Только вот спереди и с боков посмотрели.

— Почему не посмотрели? — насупился Сивуч.

— Так некогда…Они там собрание устроили. Решают ждать нас или самим напасть? Вот, я и не стал дожидаться пока решат, к вам подался. Барчан послал.

— Это правильно. Вас заметили?

— Да вроде нет.

— Хорошо.

— Бойцы, — обернулся Сивуч к своим, — Там деревянные щиты ставят. Помните, как с таким укреплениями бороться?

— А то!

— Зажигалок им надо подкинуть…

'Зажигалками' в подразделении именовали стрелы с пропитанной смолой обмоткой, которые во время сражения поджигали и пускали в бревенчатые частоколы, стены, и соломенные крыши домов. Деревни после применения зажигалок выгорали дотла.

— Мельченко, пятерых бойцов с разведчиком отправь. Пусть берут зажигалки и ударят с крыш. Остальные все разворачиваемся, и в обход через дворы. Ударим с тыла.

— Лук отдайте, — молвил разведчик.

— Отдайте ему лук и колчан, и для прапорщика пусть захватит. Сейчас каждый боец на счету. Хватит в разведке прохлаждаться.

— Взвод! Бегом марш!

Бойцы дружно развернулись и побежали. Виктор Андреевич и сержант Мельченко бежали чуть сзади основных сил. Свернув во двор, подразделению, бежавшему плотным строем, пришлось разделиться, огибая различные препятствия. Кусты шиповника и акации, лавочки, мусорные баки, ржавые остовы автомобилей. Так преодолели заросший дворик, со странными конструкциями, среди которых взгляд опознал только качели. Обошли красного кирпича низкорослый домик, с паутиной проводов, расходящихся по столбам. Уткнувшись в ряды однотипных домов с большими железными воротами, пришлось забирать еще правее, чтобы обойти и их. Когда Паланчук, посланный вперед в разведку заглянул за угол дома, и сделал знак рукой остановится, взвод встал. Пока бойцы выстраивались в шеренгу. Полковник и Мельченко подошли к углу дома посмотреть, что происходит в тылу врага. А тыла не было…Там их тоже ждали. Щелкали клешнями жуки, от скуки задирая друг друга. А люди в панцирях срочно воздвигали щиты. Создавалось такое впечатление, что мутантов кто-то предупредил о передвижении неприятеля.

— Так, бойцы. Первый ряд, факелы зажигаем. Второй ряд готовим зажигалки. Саляры не жалеть. Врагов не жалеть никого! Ни косого, ни хромого, ни ребенка, ни бабу! Все помните? Что врага пожалеть — спину ему подставить. Вперед бойцы!

***

Ботинки гулко стучали по бетонному полу. Их стук эхом отдавался в пустом коридоре. Но стук наших ботинок, перекрывал срежет катящегося следом шара. Словно не живой он, а каменный, и мелкие песчинки пыли скрипят под ним как песок под молотом на наковальне. И ощущение того, что раздавит он тебя, если догонит, расплющит как тесто скалка. И будешь лежать на земле такой вот лепешкой, заготовкой на вареник. Но никому этого не хотелось, поэтому бежали мы, если и не сломя голову, то изо всех сил. Казалось, еще чуть-чуть и шар настигнет нас, но на поворотах он терял скорость. Стукался в стену, крутился юлой на месте, и лишь потом разгонялся вновь. На последнем повороте ощутимо запахло старой гарью. Мы вышли на финишную прямую, ведущую к кабинке лифта.

— Дед! — крикнул я, бегущему впереди Хаймовичу, — Прямо или в оружейку? Угостить нашего друга, выпустив в него пару магазинов из калаша, стало моей навязчивой идеей.

— Там нет оружия, — отозвался Хаймович.

— Как нет?

— Ты забыл, что вы с Федей перетащили его в КП?

— А что делать? Давай в КП рванем?

Поздно. Шар приближался, а поворот на КП мы уже проскочили. Поэтому с разбегу залетели в бывший лифт, рискуя переломать себе ноги в куче мусора и хлама, что здесь валялся после пожара. Утешало одно. Проход в камеру предварительного досмотра, где говорилка нас прошлый раз допрашивала, был узкий. И шар за нами просто не пролез. Тупо уперся. Мы отдыхали пару минут тяжело и утробно дыша, как собака на жаре. Только, что языки не высунули.

— И что дальше? Это же тупик? — сказал Андрей, удивленно осматривая маленькую комнатушку всю в саже и копоти.

— Вон, — указал я взглядом на щель в стене. Дверей, конечно, не осталось, а вот приемник карточки допуска, надеюсь, не пострадал. Если да. То нам точно капец. Но это мы сейчас выясним.

— Чего вон?

— Сейчас посмотрим, — ответил я, снимая жетон с цепочкой через голову.

— Ты и допуск отца взял?

— Нет, мне свой выдали.

— Максим снял его со скелета, на крыше этого дома, еще в том году, — быстро проговорил Хаймович, опасаясь новой вспышки агрессии со стороны Сивуча.

Вставил карточку. И тишина. Никто не отозвался, не спросил пароль, не грозился нас уничтожить. Твою дивизию! Механизм мертв. Мертв окончательно и бесповоротно. И мы застряли тут на неопределенное время. Я взглянул вверх. Где-то высоко вдалеке виднелся квадратный кусочек неба, перечеркнутый балками башенки на крыше. Там в гордом одиночестве навечно стоял авиационный пулемет Корд. Грозное и очень шумное оружие. Как сейчас помню. 'Дверь, подпертая монтировкой, распахивается настежь и вылетает этот крупный мух. А пулемет тра-та-та! И только ошметки по крыше раскидало.' Вещь! Но до него очень далеко и снять его, по-моему, было нельзя, хотя Косой и пытался. И гашетку мы не смогли найти…И не нашли.

— Хаймович, можно задать тебе нескромный вопрос? Какого черта, зная, что в оружейке давно оружия нет, ты потащил нас сюда? А? Почему в КП не повел? Расстреляли бы этого аморфа к торковой матери.

— Дело в том, Максим, что в КП тоже оружия нет…

— Как нет? Ты же сам сказал, что оно там?

— Было. Сейчас нет. Не забывай, что после нашего ухода сюда, видимо, бойцы Джокера спускались и забрали все, что нашли, — вздохнул Хаймович.

— Торк его побери! Чтоб он в могиле вертелся как на сковородке! Хаймович, ты чего делаешь?

Старик нагнулся и разгребал мусор на полу кабинки лифта.

— Постучи ногой по полу. Чувствуешь?

Я стукнул по листу железа, и он глухо отозвался.

— Там пустота. Нам просто нужно взломать пол, чтобы попасть на нижний этаж.

***

Огонь. Огонь. Огонь пылал и чадил черной копотью. Ветхие тряпки на самодельных факелах норовили разлететься и затухнуть, когда резким движением ими размахивали перед тупыми мордами жуков. Жуки попятились