не жду…А помимо всего прочего, после того как он покинет компьютерную сеть, престанет работать часть функций, исчезнут последние остатки временной плевы отделяющей город от остального мира. Он и так ждал, когда ты отменишь команду самоуничтожения посланную из воинской части. И после этого она значительно ослабла. ИР убавил мощность, чтобы найти и вызвать сюда часть своего 'Я'. Но она действует. Ты думаешь, почему здесь консервы до сих пор можно есть? Почему они не пропали? И сама лаборатория не пришла в полную негодность? Он не мог следить за порядком и ремонтировать оборудование, но он нашел другой выход. Изменить течение времени в данном конкретном месте. Но после того как он выйдет из компьютера… 'Бог из машины' — Хаймович не весело усмехнулся, — не будет работать и эта программа, время перестанет стоять на месте и личинка в моем теле пробудится от спячки….Пока я здесь, в подземелье нахожусь под действием поля, и личинка находится в анабиозе. Но на то время, что я покидаю бункер, она просыпается. Именно поэтому я стараюсь выходить отсюда на очень короткий срок…Такое вот положение дел Максим… Уничтожение что самого ИР, что бункера в целом, для меня исход один. Но до поры, до времени, я вынужден ему подчиняться. А сейчас я думаю, как одновременно уничтожить его и спасти вас, тебя…

Честно? У меня челюсть отвисла. Только что близкий мне человек признался, что он обречен. С моего языка готовы были сорваться слова: Как?! Зачем ты согласился на это?! Но Сивуч меня опередил:

— Получается и моя личинка здесь спит?

— Нет, Андрей, у вас не было с ИР договора, и произошло это обычным путем, поэтому…

***

Вот так, подумал полковник, осмотрев построившихся бойцов, особой радости победы никто не выказывал, слишком дорого она обошлась. Но и упаднических настроений, он не заметил. Да, бывало трудно. Но они всегда побеждали. Привыкли побеждать. И сегодня утром, решив поддержать командира, они знали, на что шли. И хоть в душе каждый надеялся остаться в живых. Разумом они понимали, что повезет не всем.

— Все готовы? — негромко спросил Сивуч у Мельченко.

— Так точно.

— Факелы у всех есть? — задал полковник риторический вопрос. Факелы были готовы у всех, у кого два, а у кого и три. На факелы пошли ножки столов и стульев, а на обмотку всякое тряпье, которого было полно практически в каждой пустующей квартире. Пластиковые бутылки с соляркой прикручены у пояса на проволоку, хоть движению и мешали, но были жизненно необходимы. Ей нужно было полить заготовленные факелы. Поскольку, тактику ведения войны Сивуч решил выработать такую:

1) Огнем распугать жуков.

2) Потом рубить погонщиков.

В том, что теперь все получится, полковник не сомневался. И хоть времени до наступления темноты оставалось не много. На подготовку вместо запланированных получаса, ушло почти в три раза больше. Но этого времени было, не жалко…Жалко было Валеру Шубенка, смышленого парня, хорошего рубаку и война. Жалко было Чередникова, Капота, Астанина и других бойцов, которую приняли мученическую смерть от клешней мутантов, от ядовитых стрел. Но это потом, решил полковник, потом мы их помянем по-людски, если похоронить по-человечески не получилось. Если будет, кому поминать…Сивуч гнал от себя грустные мысли, но они лезли в голову с настойчивостью местных тараканов.

— Так…, вы ребята, — сказал Виктор Андреевич разведчикам, во главе с прапорщиком Барчаном. Теперь их было трое ряженных, переодетых в одежду и панцирь убитых погонщиков, — Врага увидите, в бой не ввязывайтесь. Постарайтесь быстрее вернуться и предупредить, а мы их встретим. И потом…что это за маскировка?

— А что? — спросил Барчан.

— Вы зачем шашки прицепили?

— Командир, а отбиваться чем? Плевать через трубочку мы не умеем, да и честно говоря, опасаемся. Больно стрелы ядовитые…,- признался прапорщик.

— Луки сам брать запретил…, - вставил Полушин.

— А ножи у них не серьезные, — добавил Козырев.

— Пусть думают, что это свои с трофеями возвращаются.

Страшно было ребятам, чего там скрывать. Все понятно. Но шашки, висящие у бедра сводили всю маскировку на нет.

— Черт с вами! — махнул рукой Сивуч, — постарайтесь тогда на глаза им не попасться. Сейчас пройдете до перекрестка, повернете налево и идете прямо четыре перекрестка. Там как увидите с левой стороны дом….Странный дом (Сивуч не мог толком описать драмтеатр, про который ему рассказывал Максим) не похожий на другие…

— Так они все не похожие? — удивился Барчан.

— Не перебивай….,- Сивуч вспоминал описание и никак не мог понять, что значит — готические окна и как выглядят портики, для себя решив именовать этот дом странным, раз в других домах нет этих самых портиков и окна без выкрутасов.

— В общем, там после этого дома…Увидите, поймете что это тот самый дом, следом на перекрестке через дорогу будет сквер — это что-то типа лесного околка. Если никого по дороге не встретите, там нас и дождетесь. Приказ понятен?

— Так точно.

— Давайте ребята, с Богом!

И разведчики отправились по указанному направлению. Сивуч подождал, когда они скрылись из виду, и взвод двинулся следом.

***

— А давайте его запустим и тут с ним разберемся? — предложил Андрей, которого наше загнанное положение тоже тяготило. А может, в нем личинка проснулась, и как нас ухайдокать подсказывает?

— Ты его видел?

— Нет.

— Могу тебя уверить, что ножом с ним не поговоришь.

— Но нас же трое. Как-нибудь…

— Как-нибудь зад подотрешь, а с этой тварью я без серьезного оружия связываться не буду.

— Трусишь? Тут я вспылил, это он мне полковник недоделанный, говорит!

— Слушай, ты полковник сраный! Ты, под стол пешком ходил и за мамкину юбку держался, когда я один от собачьей стаи отбивался, и с торками дрался!

— Да ты знаешь, сколько таких как ты на моем счету? Грязный мутант! — прищурился Сивуч, шаря рукой у пояса. Пистолет, наверное, искал.

— А ну тихо! Распетушились тут! — крикнул Хаймович, и, подорвавшись с места, встал между нами. Но Сивуч потянул руку через его плечо ко мне, а я не долго думая, вкатил ему в челюсть. И его сдуло. Падая, это гад зацепил стеклянную баклажку с водой, и она откатилась к дверям, обильно орошая пол водой.

— Ах, ты сука! — подскочил Сивуч.

А я с горечью подумал, что он прав…Слабею. Обычно одного удара хватало, чтобы второй не понадобился. А зачем человеку второй, если он после первого, без сознания отдыхает? Не успел я приготовится к достойной встрече полковника, уже и кулак зарядил, как Хаймович огласил комнату дики криком:

— Эврика! Эврика! Я знаю, как ее убить!

— Что?

— Где? Кто?

— Сейчас мы