фонаря ножницы вильнули, пошли неровно, а потом рука, держащая их, вовсе остановилась.

Сердце у Софии, и без того колотящееся, как припадочное, ухнуло в ледяной колодец. Она вдруг поняла, что будет дальше. И в тот же миг почувствовала у себя на колене горячие, липкие пальцы.

Ладонь парня сжала её колено. Поползла по бедру, начала подниматься выше.

Если бы могла, София захлебнулась бы криком. Она снова задёргалась, пытаясь избавиться от ладони, но парень крепко придавил её колени к полу. Возрастом — младше неё, физически он был сильнее, уличная жизнь давала о себе знать. Локтем другой руки прижал к стене шею Софии.

Вдруг рявкнул, обернувшись:

— Мелкий, катись отсюда! Пацанам скажешь — Бек велел, чтобы пожрать тебе дали. Как от Хомяка приду, рассчитаемся.

Мальчишка шмыгнул носом.

— А не прокинешь?

Сидящий рядом Шмель отвесил ему подзатыльник. Пригрозил:

— Ща я прокину! Вдоль хребта. Вали, кому сказано! Чеши в ночлежку.

Посмотрев на Бека и Шмеля, спорить дальше пацан не рискнул. Через минуту в глубине подвала стихли его шаги.

Шмель поднялся, подошёл к приятелю. С пониманием разглядывая голые ноги Софии, спросил:

— Попользовать хочешь?

— Ну.

— А Хомяк башку не открутит?

— А как он узнает? — Бек сплюнул, пренебрежительно дёрнул плечом. — Мелкий убёг, не растреплет. А с этой не убудет. Мы ж аккуратно, бить не станем. Потом оботрём, где надо, да и ладно. Зря, что ли, под дождем мокли? Как тебе — не знаю, а мне сладенького хочется.

— А если она нажалится?

Бек скривился:

— Они по первости все жалятся. И скулят, как сучки, Хомяку не привыкать. Да и бухой, поди, говорю же.

— Храмовая, — боязливо отводя глаза от Софии, пробормотал Шмель. — Грех...

— Ну, тебе грех — ты не трожь, — ухмыльнулся Бек. — А я своё отмолю, Святому Виктору свечку поставлю. Ей, глядишь, ещё и понравится, сама за меня молиться будет... А, красавица? — Он заглянул в наполненные ужасом глаза Софии. — Будешь молиться?

В этот раз у неё даже получилось его ударить — дёрнувшись изо всех сил, ткнула лбом в лицо.

Бек выругался, снова огрел Софию по уху — теперь уже сильно, со злостью.

— Во зараза! А с виду смирная.

Он, быстро преодолев попытки сопротивления, перевернул Софию, заставил встать на четвереньки. Дёрнул, обрывая, недорезанный подол — с треском ткани как будто оборвалась последняя нить, связывающая с реальностью.

Бросил приятелю:

— Подержи её лучше. Вишь — брыкается.

Кричать София уже не могла. От дикой, безумной невозможности происходящего в голове что-то помутилось.

«Светлый Страж, — застучало в висках. — Так вот он, Светлый Страж — который должен прийти за мной!»

София, словно издалека, услышала, как сквозь кляп пробиваются странные звуки. Она, оказывается, хохотала. Смеялась и не могла остановиться.

«Светлый Страж!.. Ха-ха-ха, Светлый Страж!..»

Бек мял сквозь платье её грудь. Расстегнул его, но из-за связанных рук не сумел стащить с плеч. Выругался, задрал на Софии юбку.

«Светлый Страж!.. Ха-ха-ха!..»

В ушах у неё гудело, перед глазами плясали разноцветные пятна.

«Светлый Страж!..»

— Мрази.

Этот голос тоже долетел как будто издали.

София не разобрала слов — как не услышала ударов и воплей. Сознание отказывалось понимать, что происходит, она лишь почувствовала, что в голосе нет удивления. Он прозвучал так, словно хозяин не сомневался: увидит здесь именно это. И в голосе не было ничего, кроме холодной, бешеной ярости.

София вдруг поняла, что ладони Бека разжались. Что она свободна. Рванулась в сторону, сумела перевернуться. Прижалась спиной к стене, силясь подцепить связанными руками и опустить подол.

А тот, кто вошёл в помещение и расшвырял насильников, поднял руку.

С его запястья лупил яркий луч. Он осветил грязные, с подтёками, стены подвала. Скрючившихся на полу, воющих от боли Бека и Шмеля.

«Светлый Страж, — мелькнуло в голове у Софии — прежде, чем она потеряла сознание. — Светлый Страж! Ты всё-таки пришёл».

Глава 43

Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Жилмассив № 12

Дождь действительно перешел в ливень. Хлестал так, что через несколько шагов София промокла до нитки.

В туфлях захлюпала вода, холодные дождевые струи стекали по непривычно голым коленям. От такого потопа не спас бы никакой зонт, даже если бы он был. Но зонта не было, и укрыться от дождя Бернард не пытался. Он быстро, уверенно шагал по лужам, освещая дорогу лучом с браслета, и тащил за собой Софию.

— Куда мы идём? — сумела выговорить она. Очнулась недавно, а как только очнулась, Бернард заставил подняться и идти.

— К скутеру. Он тут, недалеко.

— А как ты меня нашёл?

— Доехал до твоего дома. Увидел, что не горит свет. Пошёл тебя искать. — Бернард не смотрел на неё. Говорил резко и отрывисто.

— Пошёл искать? — изумилась София. — Но как? Я бы даже сама себя не нашла.

— Я — не ты, — неохотно отозвался он. — Я знаю этот переулок. От Храмовой площади к твоему дому он единственный, иначе дорогу не срезать. А здесь не так много лёжек, место неудачное. Гнилое.

— Чего — не так много? — удивилась незнакомому слову София.

— Лёжек. Вроде того подвала, — Бернард мотнул головой назад. — Мест, где удобно прятаться.

— То есть... Ты знал, где находятся эти лёжки?

— Когда-то знал. Повезло, что с тех пор ничего не изменилось.

— А откуда ты знал?

Он поморщился.

— Грехи молодости... Не бери в голову.

Бернард прибавил шагу, качающаяся от обморочной слабости София едва за ним поспевала.

— Сюда. — Он остановился возле заброшенного дома с покосившейся дверью, потянул её на себя.

София шагнула вслед за ним. И сразу увидела скутер — тот стоял прямо у входа.

— Переодеться не во что, — вытирая мокрое лицо мокрым рукавом, констатировал Бернард, — да в такой ливень и не поможет. Ждать, пока дождь закончится, нельзя — времени мало. Его, в общем-то, уже нет. Поэтому рассказываю быстро. — Он досадливо отбросил с лица волосы. Жёстко проговорил: — Мне нужно, чтобы ты слушала меня и делала то, что я скажу. Это ясно?

—