стараясь, чтобы получилось покрасивее. Воздушные шары — которые кто-то не поленился купить. Дурацкие надписи — которые малевали на стенах пусть неровно, но от чистого сердца...

«Надеюсь, что вам повезло, Юрген и Самайя, — думал Виктор. — Что вы не остались вдовыми, едва успев обрести свою половину. Что не растеряли на жизненном пути родных, детей, внуков... Если вы всё ещё живы, то — старики. Перебрались в Грин, прошли положенные по страховке процедуры, выглядите моложе, чем я, и выбросили из головы всё, что пережили когда-то. Так же, как это сделал я...»

Шум из-за закрытых дверей квартир начал доноситься только на втором этаже. Виктор замедлился и дальше спускался ещё осторожнее. Однако осторожность оказалась излишней — если в коридоры между квартирами обитатели башни и выходили, то соваться сейчас на лестницу ни у кого из них не было нужды.

На первом этаже, где когда-то был отгорожен уголок консьержа, висели почтовые ящики и цвели в горшках комнатные растения, всё свободное пространство заняли мотоциклы и скутеры. Подъезд насквозь пропах бензином, машинным маслом и потными телами. Здесь, пожалуй, не сумел бы выжить ни один цветок. На площадку первого этажа обитатели дома приткнули одиннадцать мотоциклов.

Одиннадцать! И это не считая скутеров. Где только взяли?! А говорят, что в Милке народ живет бедно...

Виктор обвёл мотоциклы, похожие друг на друга, как близнецы, безнадёжным взглядом. Вспомнил сегодняшнее отчаянное преследование. Подъём по пожарной лестнице, сбившееся дыхание, колотящееся о рёбра сердце. Два — как минимум! — потерянных часа. Выругал себя за то, что не сумел предвидеть такой расклад...

А потом вдруг сообразил. И одним прыжком одолел последние ступени.

Мотоцикл Лао увидел издали, его трудно было не узнать. К нему Виктор не подходил. Он бросился к тому, что стоял ближе всех. Тронул выхлопную трубу — холодная. Кинулся к следующему. Чуть тёплая. К следующему. А вот эта уже горячая! Тот, кто поставил мотоцикл здесь, приехал одним из последних.

Виктор торопливо выудил из кармана датчик, уже привычно пристроил его под крыло. Тем же методом определил ещё четыре машины, но на все датчиков не хватило. Виктор наугад выбрал три, предпоследний датчик прикрепил к мотоциклу Лао — чёрному монстру, сверкающему золотым обвесом. После этого в кармане осталась единственная «пуговица».

Из дома Виктор вышел так же, как попал внутрь — по пожарной лестнице. В детстве налазился по таким башням вдоволь, в квартале, где когда-то жил, неисследованных Седым и его приятелями зданий не осталось. Поэтому растерянность, охватившая было, когда парни Лао закатили мотоциклы в подъезд, была недолгой. Ломиться в запертые на засов двери Виктор и пробовать не стал. Засов — это не электронные замки цветные округов, любой из которых, согласно Инструкции, представитель Эс-Ди имел право открыть с помощью браслета. Засов — он как лом, против которого нет приёма. Поэтому Виктор направился на поиски пожарной лестницы — и не прогадал.

Банг! Осталось найти Банга. Времени всё меньше, Крус ясно сказал: чтоб к ночи тебя тут не было.

«К ночи» — это, видимо, через четыре часа с момента объявления вспышки. Четыре часа определены Инструкцией таким, как Виктор, на то, чтобы убраться из чужого округа и выйти на связь в своём. Если это не произойдёт, то Крус обязан будет доложить, при каких обстоятельствах он расстался с детектив-сержантом Ковальски.

Ничего, успеет. Из четырёх часов прошло чуть больше двух. За оставшееся время он точно доберётся до ночлежки и свяжется с Крусом, чтобы узнать, где искать Банга. Способ вытянуть из старика информацию найдёт, в этом Виктор не сомневался. Согласился ведь Крус ему помочь! Вопреки Инструкции, категорически предписывающей Виктору немедленное возвращение в Зелёный округ, раздобыл для него средство передвижения! А значит, поможет и дальше.

Глава 42

Локация: Белый округ, Юго-Западный сектор.

Жилмассив № 32

Виктор благодарно потрепал скутер по обшарпанному боку, уселся в седло. Попетляв по дворам, выкатился на относительно широкую улицу. Куда ехать, он не знал, направление выбрал интуитивно. Едва догнав скутер, едущий впереди, окликнул:

— Брат! Подскажи.

«Брат» обернулся и оказался пожилой нахмуренной женщиной.

— Чего тебе?

— Мне бы на Храмовую площадь попасть. Я не местный, заблудился.

Оказавшись на площади, дальше он не потеряется. Дорогу до ночлежки, после всех своих приключений, найдёт и с закрытыми глазами.

— Туда, — женщина махнула рукой. — Езжай до большого перекрёстка, где круг, на нём повернешь направо. А дальше спросишь, по той улице много народу ходит.

— Спасибо! — Виктор прибавил ходу.

Круг он увидел издали, повернул направо. Эта улица действительно оказалась гораздо более оживленной. По обеим ее сторонам ехали скутеры, мотоциклы, редкие машины. По разбитым тротуарам шли пешеходы.

Виктор притормозил у тротуара. Окликнул двух девушек своего возраста:

— Красавицы! Храм Одиннадцати Стражей — подскажете, куда ехать?

Девушки, до того оживлённо болтавшие, настороженно замолчали. Остановились, уставившись на него.

— Ты чего к девкам прицепился? — с девушками поравнялся грузный дядька лет пятидесяти. — А ну, катись отсюда!

— Да я просто дорогу спросить. Не местный, заблудился. Мне Храм Одиннадцати Стражей нужен.

— Туда, — показал направление дядька. — Давай-давай, вали! Знаю я вашего брата. Как вспышка, так думаете, что всё можно! К дочке моей в прошлую вспышку такой же нарядный клеился. Храм ему нужен, ишь ты! Никак, молиться собрался... Идёмте, девчата, — покровительственно бросил он девушкам. — Провожу на всякий случай. Далеко вам?

Троица удалилась. А Виктор запоздало сообразил, чем вызвана такая неприветливость — на боку экспроприированного скутера был изображен пикирующий сокол, фирменный знак Банга со товарищи. Тёплых эмоций у населения парни из банд определенно не вызывали. И что означает «всё можно» Виктор вдруг тоже отчётливо вспомнил. В сердце забилась тревога.

Не у всех в Милке хватало душевных сил на то, чтобы стойко переносить очередной удар судьбы, некоторым страх перед возможной смертью крепко срывал крышу. Алкоголь, наркотики, а как следствие — драки, убийства, изнасилования и прочая дрянь. Преступность в первый день вспышки в Милке неизменно возрастала.

Виктор вдруг представил, как идёт сейчас домой София — свято верящая в то, что одежды храмовой служительницы способны защитить её от любых домогательств.

В обычное время, может, и способны. А вот сейчас — когда