— От вас можно записку отправить, господин Оберн?

— Разумеется, ваша светлость.

Пора к Триалесу в гости наведаться. Ещё раз выяснить про «нивелир» и проверить на нём пару моих ребят. А ещё объясниться наконец. Хотя после того, как в его резиденцию я не доехала, а вернулась чёрт знает в каком виде, да ещё вместе с Арранисом, может, уже и не надо… Но так будет честно.

Я ещё раз порадовалась внутренней почтовой системе города, да и возможностям магии в целом, потому что от моей записки до того момента, как портал пропустил во дворец слегка ошеломлённую делегацию, не прошло и двадцати минут.

С собой я взяла братьев, Бониту, Велю и экзальтированного Энгуирэля. Триалес в курсе того, что случилось с Шарлем, и уже оказал один раз содействие. Надеюсь, и сейчас поможет.

— Здорово, твоё величество, — энергично потрясли руку Триалеса Санечка с Ванечкой, а король — глазам своим не верю! — ещё и отвесил лёгкий шутливый хук каждому. Нет, у них просто необъяснимая способность уметь закорефаниться хоть с чёртом, хоть с богом!

Насчёт нивёмёлера Трис отпираться не стал. Всё-таки не зря мне тогда на королевском ужине показалось, что он что-то утаил при моей проверке.

— Женя, у него действительно есть такое свойство. Артефакт способен отличить магию Арсандиса от магии других миров. Тот камень в центре звезды — это редкий минерал из жилы с самого Разлома Мира, ваареит. Разлом считается основным источником магии нашего мира, и камень вспыхивает зелёным, когда к нему прикасается носитель тех же частиц.

— А красным, когда это совсем чуждая сила, так? А чего сразу не сказал? У меня ведь так и случилось тогда. А у тебя зелёным…

— При этом у тебя вполне чистая стихийная, доставшаяся по наследству от герцогов. Ты пока и в ней-то ещё не особо разбиралась, так что забивать тебе голову тем, что у тебя, помимо стихийных, есть ещё какая-то искра… Мэтр Оркан сказал, что вы с этим уже разобрались, но не стал вдаваться в подробности…

— Искра, — прыснули братья. — Там фонтан целый… из портового лексикона. Мы думали, Женька тебе рассказала, как у неё там всё работает.

— Варежку прикройте, — цыкнула я на них по-русски.

А на арсандском уже спросила:

— Трис, так если во мне тоже магия чужая, ну, кроме наследственной стихийной, то откуда она взялась вообще? У меня на Земле от крепких словечек стаканы не взрывались.

— Одна из загадок мироздания, — тоже развёл руками король. — Часто случается, что люди из миров немагических, попадая сюда, вдруг обретают что-то. Точнее, какие-то способности у них и так были раньше, просто в своём мире проявиться не могли. А тут раскрылись. Или ещё нет.

— И получается, что нивёмёлер твой, будь в человеке хоть крупица иномирной магии, это покажет?

— Получается, так, — сам удивился выводам Трис. — Просто его никогда для таких целей не использовали.

— А вот сектанты наши, похоже, додумались… Тоже сообразили, как применить такой камушек.

— Но добыча ваареита запрещена, как и спуск в сам Разлом. Он охраняется королевством. Эти камни — драгоценность, каждый наперечёт, их просто так не достать.

— Ну, кому-то, видимо, закон не писан… Не так уж и охраняли, если теперь с ними какие-то фанатики бегают. Так, котики мои, на проверку становись!

Первым к нивёмёлеру подошёл Энгуирэль.

— Это бессмысленно, у меня точно нет магии, — даже с некоторой обидой пожаловался он. — Иначе занимался бы я этой практически бессмысленной работой, когда вам, Эухениэль, даже невозможно объяснить разницу между гусиным пухом и лебяжьим, какой и должен быть в приличных подушках…

Тем не менее под его рукой ваареит вспыхнул красным, а по одному лучу неуверенно разлилась зеленью магия земли.

— Нет у него магии, ага, — фыркнула Бонита. — А растения заговаривает так, что никаких удобрений не надо, за ночь из ростка дерево вымахать может…

— Это не магия! — возмутился эльф. — Это просто наша суть, единство с природой, взаимопонимание…

— Для всех остальных, вообще-то, очень даже магия, — согласилась я с Бонитой и кивнула теперь ей.

— Вот со мной точно зря время теряем, — проворчала она. Но и на ней ваареит засветился красным. — Диос мио…

— У Бониты ментальная, — тут же наябедничал эльф. — Она меня вчера половики вытряхивать заставила. А я не хотел… И всё равно вытряхнул…

— А нечего было без дела по отелю шататься! — гаркнула уругвайка. — И нет у меня ничего такого, просто голос командный, а у этого ушастого силы воли ни на ползёрнышка.

— Ну-у, вообще-то… Что-то в этом есть, — почесал рожки Веля. — Донна Бонита, вы уж меня извините, но вам порой сложно сопротивляться, особенно когда вы вот так — руки в боки…

— Да не «порой», а вообще невозможно, — подтвердил Санечка. — Не знаю, как она это делает…

— Птенчики, да вы что ж такое говорите, — растерялась старшая горничная. — Ну, перегибаю, бывает. Я думала, вы в шутку тут же бежите делать,