- Кен де Граф! Вы печень едите? - я озадачила мужчину едва переступив порог. В моей квартирке даже повышать голос не надо, прекрасно всё слышно из любого угла. - А то я взяла, а потом только подумала, что её не все любят.

В замке печень не подавали. Ни разу за всё время, что там провела. Мясо в разных видах, рыбу, птицу. Хоть домашнее, хоть дикое с охоты, куда периодически выезжали мужчины размяться. Но печень не помню.

- Не знаю, не пробовал, - с сомнением в голосе отозвался де Граф и встал в дверях комнаты. Даже в балахонистых штанах и фланелевой рубашке он смотрелся величественно. Породу не скроешь. Это простых мужиков, как ни одевай, за благородного не выдашь. А тут всё в наличии - и осанка, и уверенный взгляд чуть свысока, и такие же уверенные плавные движения.

- Значит, будем пробовать, - я бросила пакет с покупками на кухонный стол и скрылась в ванной комнате. С появлением в квартире мужчины пришлось изменить часть привычных действий. Так, переодевалась в единственном месте, которое закрывалось дверью. Не для защиты от подсматривания, просто так казалось более приличным. И от любимых старых домашних шорт тоже отказалась по этой же причине, вытащив из шкафа летние брюки.

Не стоит ещё больше смущать и шокировать аристократа видом голых коленок и сверкать нижним бельём. Именно так мог бы воспринять шорты мужчина, чьи портки, пожалуй, лишь чуточку короче будут. Разглядела, пока рану на бедре обрабатывала.

Де Граф сам старался лишний раз не отсвечивать. Прекрасно его понимаю. Языка не знает, денег местных нет. И на улицу не выйти - холод собачий. Всего минус десять, но для того, кто ни разу до этого не видел снега, зима в Сибири кажется филиалом замёрзшего ада. Вот и сидел дни напролёт в комнате, пока я дорабатывала положенные законом две недели до увольнения. Первые дни банально отсыпался. Сначала из-за ран и кровопотери, потом из-за простуды.

Известно, что, когда мужчины болеют, у них есть два основных состояния - "ой, помираю", и "фигня, само пройдёт". Лорд-защитник придерживался второго. На раны он смотрел как на не стоящие внимания царапины, пусть они и не заживали с той же скоростью, как в его родном мире. И простуду явно хотел перенести на ногах и умолчать о том, что ему тяжело даже просто долго сидеть, поэтому лечение запоздало. Температура поднималась до тридцати восьми, и по ночам мучил сильный кашель. Но современные средства оказались намного более эффективными для неизбалованного антибиотиками организма и обошлось без осложнений.

...

Де Граф чувствовал себя не в своей тарелке, и прекрасно осознавал причину этого. Он уже вторую неделю жил в одном помещении с Императором. Квартире, как называла это убожество девушка. И всё было неправильно. Ему отдала единственную кровать, а сама спала на полу в кухне. Её Величество сама готовила восхитительные непривычные блюда и стирала бельё в большом ящике. Вернее, стирал ящик, и князь с интересом наблюдал, как оно крутится там, внутри, взбивая слабую пену за круглым оконцем. Но закладывать бельё, вытаскивать по окончании стирки и потом проглаживать, этим занималась Император. Нет, ничего зазорного в подобном труде мужчина не видел, пусть это и работа служанок. Служба в армии у него начиналась с обязанностей денщика, потому и стирать, и убирать он и сам умел. Но, всё равно, это было неправильно. И он ничего с этим не мог поделать. Приказы Императора можно обсуждать, можно с ними не соглашаться, но нельзя не выполнять. И дело не только в клятве личной верности, принесённой как представителем рода де Графов. На этом основывалась вся система правления Империи. Потому и старался причинять как можно меньше неудобств своим присутствием.

Картофельная кожура тонкой стружкой упала на стол. Девушка собиралась пожарить на ужин картошку, но её отвлёк вызов по телефону, и, чтобы не сидеть просто так, де Граф взялся за нож. Удобное изобретение, этот телефон. Размером меньше ладони, а позволяет разговаривать с человеком на любом расстоянии. Такое пригодилось бы дома, чтобы оперативно получать и отдавать распоряжения, не ожидая гонца по неделе или не гоняя почтовых птиц. Но в Анремаре он не будет работать - местная энергия, как объяснил Первый, каким-то образом несовместимо с магией. К тому же, кроме самого телефона, нужны какие-то спутники, вышки и что-то ещё, чего у них нет и построить ещё долго не смогут.

Очищенная картофелина легла в кастрюльку с водой и де Граф взял следующую. Но можно попробовать озадачить магов-артефакторов, вдруг, смогут создать что-нибудь подобное? Хотя, они давно забыли все навыки и секреты, и способны только родовые кольца для нетитулованного и безземельного дворянства создавать.

- Вы умеете чистить картошку? - в прозвучавшем возле уха вопросе слышалось изумление. Задумавшись, де Граф не заметил, как девушка закончила говорить и вернулась на кухню.

- В армии научился, - ответил мужчина и улыбнулся воспоминаниям. За время службы не один воз перечистил в наказание за разнообразные прегрешения. Пороть княжеского сына не решались, откупаться было нечем - отец отлучил от финансирования, вот и оставались наряды на кухню.

- Вы служили? - ещё одно удивление. Девушка села напротив и присоединилась к процессу. В четыре руки дело пошло намного быстрее.

- Каждый дворянин обязан посвятить минимум десять лет службе, - ответил де Граф и добавил. - Но многие откупаются.

- А как вообще выглядит наша армия? Ну, кого туда набирают, сколько служат, как учат?

Сердце радостно ёкнуло при фразе "наша армия", и словно с души камень свалился. После заявления Первого о том, что Её Величество может выбрать, в каком мире остаться, князь боялся, что она выберет этот, давно привычный и наполненный множеством устройств, облегчающих жизнь.

- Каждый, имеющий титул, при военных действиях обязан прийти по зову Императора и привести с собой людей, числом не менее утверждённого соответственно титула. Безземельное и нетитулованное дворянство тоже подлежит призыву, но вправе явиться без людей. И, как я уже говорил, каждый обязан отслужить лично не менее десяти лет, - князь с интересом смотрел, как ловко девушка нарезала картофель и теперь жарила его с грибами в большой сковороде. Грибы в Анремаре ели только крестьяне, и то в голодные годы, но он не стал говорить об этом Её Величеству, самому интересно попробовать.

- А солдаты как?

- Их регулярно набирают из коронных крестьян