ей напиток? Зачем ей это? Хочет добавить яд? Софи проследовала в гостиную и взяла в руки бутылку с вином, приготовленную для вечера. Может, она думает, что, выпив что-то ещё, Софи не примется за вино?

Принцесса поставила бутылку обратно и села на диванчик поближе к камину. Ей определенно нужно догадаться.

Вошла Нина и поставила поднос на стол.

— Ваш чай, Ваше Высочество.

— Хорошо, подай мне чашку сюда, пожалуйста.

Софи дождалась, пока Нина установит чашку на маленьком столике рядом с принцессой, затем взяла руку служанки в свою. Кожа на руке женщины была сухой и покрыта морщинами. Девушка подняла глаза:

— Нина, я вижу, тебя что-то сильно беспокоит, и хочу помочь тебе… Ты всегда служила мне верой и правдой, и я в долгу перед тобой… Скажи, что тебя волнует, и я постараюсь помочь!

— Ох… — только и вздохнула Нина, глаза тут же наполнились слезами. — Вы не можете мне помочь, простите…

Она попыталась забрать руку, но руки Софи стали неожиданно крепкими.

— Нет же, я хочу помочь.

Нина испугалась не на шутку. Софи чувствовала это, но продолжала держать служанку на месте колдовством. Как же ей заставить её заговорить, не пытать же, в самом деле?

— Расскажи мне всё, — потребовала она, не повышая голоса.

— Не могу, граф Буров меня убьёт, — губы дрогнули сильнее, а из глаз потекли слезы.

— Он может и не узнать, что ты рассказала мне, — Софи буравила её взглядом и крепко держала руку.

— Он узнает, если дело не будет сделано… он узнает.

— Какое дело?

Вместо ответа Нина перевела взгляд на бутылку вина.

— Вино отравлено?

Служанка кивнула, слезы катились по её щекам и падали на платье, оставляя на ткани темные круги.

— Ты уверена?

— Граф Буров приказал добавить в бутылку содержимое маленького пузырька… Я это сделала… Простите меня, вы всегда были добры ко мне, но я не могу ослушаться графа…

— И ты решила, что если я выпью что-то ещё, то не буду пить вино?

Нина закивала:

— Да, граф — человек отходчивый, он рассердился сегодня, но завтра может и успокоиться, и я смогу заменить бутылку…

— Или же он придумает другой способ.

Софи отпустила руку и посмотрела на огонь. Граф Буров решил покончить с ней, она доигралась. Но ведь вино она просила не для себя… Ну конечно, Александр должен убедиться, что она его выпьет и умрет! Вот какой его план.

— Как я выгляжу, Нина?

Этот вопрос окончательно сбил бедную служанку с толку.

— Хорошо, Ваше Высочество. Вы всегда хорошо выглядите.

— Приведи себя в порядок и никому не говори, что сказала мне.

— Хорошо, Ваше Высочество, — Нина засуетилась, вытирая слезы большим платком, но вдруг остановилась. — Надеюсь, вы не собираетесь пить вино сегодня?

— Ну, это как пойдёт… — ответила Софи, и у неё вырвался истерический смешок. Она встала, подошла к столу и взяла в руки бумаги, принесенные Александром. — Возможно, изучая всё это сегодня ночью, я решу, что проще выпить яда…

Нина в ужасе прижала руки к лицу.

— Не надо так говорить, Ваше Высочество…

Софи лишь махнула ей рукой, отпуская. Нина, пятясь к двери, вышла, а Софи заперла дверь на ключ и уселась на диван в ожидании. Что же делать теперь? Что ей сделать, когда Александр предложит вина? Вдруг, услышав её отказ, он вольет яд в неё силой? Неужели он совсем не любит её? Неужели это всё для него лишь игра? Может, и не стоит это всего, раз она никогда не сможет быть счастлива?

Одинокая слеза скатилась по щеке, и девушка стёрла её тыльной стороной ладони. Он же должен был её застрелить, а не отравить. В любом случае он предатель, он не любит её по-настоящему, и теперь она знает это.

А что, если он сам не знает о яде? Что, если граф вовсе не в курсе их встреч? Что, если у него есть секреты от отца? Вот уж поистине, когда боги смеются...

Софи вздрогнула, в люк в полу тихо постучали. Она встала, проделала необходимые манипуляции, открывая проход на потайную лестницу, и в комнату поднялся Александр. Его брови были хмуро сдвинуты, а губы превратились в тонкую ниточку, и девушка быстро сообразила, что настроение у него паршивое. Движение руки, серебристая дымка, и только потом слова:

— Ты совсем с ума сошла? Зачем такое нужно было