Нет, я уверен — очень понравится. И все это проделает не хмурый, небритый мужик, воняющий своим и конским потом, а девушка, чистенькая, во всем том же фартучке и чепце. Красота же?

Озадаченно вздохнула тетя Гудрун:

— Я думала, что мы справимся сами: с Марией и Фрицем. А здесь еще людей набирать нужно будет…

— Да, — согласился Гюнтер, — Скорее всего — придется еще пару человек нанимать.

Коротко взглянув на Кида, высказалась Сюзанна:

— Ну, одну девчонку я даже знаю — это будет моя Марта. Зимой на ферме работы не так много, мы с Амелией сами справимся. Вот Марта и поможет вам. И денежку какую заработает, себе на банты и ленты.

«Э-гей… Это чего это она на меня так косится? Х-м-м… Это она решила сюда Марту сплавить… Ха-ха-ха! От меня подальше? Нет, ну… Правильно, в общем-то. Я и сам спокоен буду!».

Тетя Гудрун, подходя с практической точки зрения, посетовала, что мяса много в переработку пойдет, а новомодная, купленная мужем мясорубка, не очень удобна: одно дело для семьи мяса накрутить, другое дело — вона какие объемы! На вопрос Кида: «а шо такое?», его повели на кухню, где и продемонстрировали этот агрегат.

«М-да… Нет, так-то уже вполне узнаваемая мясорубка с приемным окном, винтом Архимеда, ножом и решеткой. Только вот стоит эта весьма тяжелая штуковина на столе на четырех ножках и к столу никак не прикреплена!».

Дядюшка объяснил:

— Видишь, Гюнтер? Одной рукой приходится держать ее, чтобы она по столу не елозила, а другой рукой крутить. Гудрун очень устает и сильно ругается, когда решает котлеты приготовить. У Марии удержать это устройство не получается. Даже Фредди не может работать на ней долго, устает сильно.

«Ага, я знаю, как помочь этому горю. Но! Но здесь мне понадобится помощь уже другого человека. Не зря же мы с ним зацепились языками на свадьбе. Да, да, это батюшка Вилли, то есть тесть Кейтрин, управляющий на цинковой фабрике!».

Снова лист бумаги, снова задумчивая и кропотливая работа по выполнению рисунка, при этом стараясь не отвлекаться на дыхание тетушки Сюзанны, которая нескромно навалилась на его левое плечо, следя за «творчеством» племянника.

— Вот! Вот что исправит этот недостаток. Видите, дядя, обычная струбцина. Прикручиваешь мясорубку к столу и остается только мясо подкладывать и крутить рукоятку.

— М-да… Но ведь это уже другая мясорубка, — пробормотал Фридрих, — И где ты ее собираешься заказывать?

— У мистера Чарльза Гриддинга, нашего нового родственника. Мы разговаривали с ним на свадьбе, и он обмолвился, что у них на фабрике имеется небольшая литейка, где льют чугун для собственных нужд. Ведь на производстве постоянно что-то выходит из строя, поэтому приходится изворачиваться, а не ждать прибытия запчастей, заказанных где-нибудь в Массачусетсе или в Нью-Йорке. Решетки там какие-то, задвижки и дверцы. Станины, опять же! Он даже приглашал меня в гости, обещал показать фабрику. Вот я и думаю, может, прокатимся, дядюшка, навестим мистера Гриддинга, полюбопытствуем, а заодно и поговорим.

Дядя задумался. А Сюзанна усомнилась:

— Кидди, разве хорошо вот так, заранее не известив, без приглашения?

— Но он меня сам приглашал. А извещать… Мы что — плантаторы какие-нибудь, которые мнят себя сродни аристократам Европы, чтобы обмениваться извещениями? Мы кто? Мы простые фермеры…

Гюнтер посмотрел на дядю.

— Да, фермеры и предприниматели-торговцы. То есть, люди простые, всем этим этикетам не обученные. Приглашал? Вот мы и заявились. Вот еще — родственников я не извещал о намерении совершить визит. Долой эти сословные замашки! За что боролись пламенные революционеры и отцы нации?

Фридрих поморщился и Кид понял, что перебарщивать все же не надо, не всегда скоморошество в тему.

— Нет, ну так-то — почему бы и не заехать, в самом деле? — почесал подбородок дядя, — Мы не денег просить едем, в конце концов. Ну, не сможет он уделить внимания — занят, к примеру, так мы негордые, развернемся и уедем.

Тетя Сюзанна почему-то попросилась ехать с ними. С некоторым недоумением поглядев на женщину, Кид попытался понять: где женщина и где фабрика? В чем ее интерес? И лишь порозовевшие щеки тети заставили пробудиться что-то глубоко внутри него. Что-то недоброе, темное, вонючее зашевелилось и, прорычав, хрипло спросило:

— А фабрика ли ей нужна, этой тетушке? Фабрика? Или мистер Гриддинг, управляющий и вдовец по совместительству? Импозантный такой мужчина лет пятидесяти на вид.

«Ах, она… Лукавая! Она решила презлым ответить за предобрейшее? Повинна смерти! Ну, пусть не смерти, но… Это что же такое, а? Я вас спрашиваю, или — где? У-у-у… Коварная!».

Но женщина, так и алея щечками и шеей, старалась всю дорогу на Гюнтера вовсе не смотреть. Хорошо, что дядя Фридрих, продолжая пребывать в глубокой задумчивости от громадья планов, не заметил сконфуженного вида сестры и злых стрел, метаемых из глаз племянником. Фабрика располагалась на юго-западной оконечности города. Точнее, даже за его пределами, но не так уж и далеко, то есть ехали недолго.

«М-да-с… Одно название, что фабрика. Сараи какие-то. Хотя нет — вон там кирпичные здания, невысокие, одноэтажные и изрядно закопченные!».

Управляющего нашли довольно быстро, Кид лишь успел покурить, чтобы успокоиться, а тетушка — прогуляться невдалеке в одиночестве. Радушно поздоровавшись с дядей Фридрихом и Гюнтером, все основное внимание в приветствии чертов вдовец уделил понятно кому. И этой «понятно кому» сие внимание чрезвычайно нравилось, что никак не могло улучшить настроение Кида. Он уже даже подумывал, как бы смыться понезаметнее, но… Не поймут! Прежде всего — дядя.

Экскурсия по фабрике много времени не заняла. Очень уж отчетливо морщила прелестный носик Сюзанна. Оно и понятно: грохот, сажа, дым, ругань мастеровых, их неприглядный внешний вид — разве же это может быть по душе такой интересной женщине, как Сюзанна Иоганновна? Но кое-что Гюнтер Майер все же увидел:

«Ага. Литейка есть, даже токарная мастерская есть. Небольшая, правда, но мне здесь гигант промышленности и не нужен!».

После этого, по предложению Гриддинга — день уже клонился к вечеру — они проехали к дому сего джентльмена. Проехали порознь, то есть Кид с дядей в своей коляске, а тетю мистер вдовец пригласил в свою.

«Мать твою! Это не амеры, это не Гриддинги, это какие-то цыгане бессарабские. Одну кобылку умыкнули, сейчас норовят и вторую из стойла увести. Это у них семейное, что ли? «Повбивав бы, гадив!».

В ожидании кофе им были предложены напитки. Кому покрепче, а кому — послабее. Дядюшка с удивлением покосился, когда Гюнтер хмуро накатил бокал с тремя «шотами» виски. Замахнул «чиста по-русски», залпом. Даже