Мы вышли к центру зала. Бобо был действительно крупным и хорошо сложенным, можно сказать, заточенным под борьбу. Высокий, широкоплечий, с тяжёлым корпусом и отличной пластикой, за которой сразу угадывалось борцовское прошлое и многие сотни часов работы в зале.

— Готов без игр? — с издевкой спросил он. — Я работать буду в полную силу.

— Работай, — ответил я коротко.

— Потом без разговоров и жалоб, что «он ученик, а я учитель», — предупредил Бобо.

Я боковым зрением видел, как его дружки вытащили мобильники и начали съемку. Пусть, об этом мы договаривались.

— Никто никуда не пойдёт жаловаться, — улыбнулся я.

Мы коротко пожали друг другу руки, зафиксировав условия. Я прекрасно слышал перешептывания на манер «он же его сломает». И Бобошо их тоже слышал, подпитывая свою без того немалую уверенность. Самолюбие такой фон поддерживал на ура.

Вот только мне на это было плевать.

Я видел краем глаза лица школьников — большинство из них уже мысленно прощались со мной.

Мы наконец заняли позиции на матах, замерли друг напротив друга.

— Можно я объявлю начало? — вклинился Ваня.

Я ответил коротким кивком, не сводя глаз с соперника, который продолжал ухмыляться, представляя как будет вытирать мной маты.

Ваня довольно потер ладонями, повернулся к Бибе, удостоверяясь, что тот ведет съемку.

— Бой! — выпалил он, разрезая ладонью воздух сверху вниз.

Биба сорвался первым, явно желая произвести впечатление на будущих зрителей. Пошёл мощным проходом в ноги, вкладывая в движение всё сразу — скорость, массу и привычку заканчивать такие вещи за секунды.

Для большинства в зале это выглядело пугающе. Я видел боковым зрением, как некоторые школьники инстинктивно отступили на полшага назад.

— Всё конец… — послышались приглушенные голоса

Но я не собирался сдаваться. Внутри у меня было лишь холодное, знакомое ощущение момента. Я сместил корпус ровно настолько, чтобы увести вес, вовремя опустил центр тяжести и заблокировал захват Бибы, не дав ему забрать ноги.

Мы на мгновение зависли в контакте, и Биба, не добившись того, что планировал, вынужден был отойти на полшага назад. Маленькое движение, почти незаметное для большинства, но очень заметное для тех, кто понимает.

Миг, и Биба оттолкнул меня, понимая, что наткнулся на бетонную стену. Глаза пацана от удивления на секунду расширились. Биба явно не понял, что произошло.

В зале же произошёл первый, очень важный сдвиг. Пока ещё подавляющее большинство не верили в мою победу, но прежняя уверенность «толстого сейчас положат» дала трещину. Это было видно по лицам, школьники перестали отворачиваться и наоборот подались вперёд.

Биба быстро справился с эмоциями, отступил на шаг и посмотрел на меня уже иначе. Легкая, почти автоматическая уверенность пацана сошла на нет. Теперь в нём появилась концентрация и холодная оценка,

— Понятно… — буркнул он.

И снова пошёл вперёд. Только теперь это был уже не эмоциональный рывок. Биба действовал как спортсмен, привыкший подстраиваться под сопротивление и искать ключ.

Я снова встретил его, сместив центр тяжести и вовремя перекрыв линию атаки. Уже вторая попытка борца, и надо сказать, неплохого, провалилась. Биба быстро смекнул, что я читаю его шаги заранее и двигаюсь на полсекунды раньше.

В зале это почувствовали даже те, кто раньше вообще не отличал проход в ноги от обычного толчка.

— Петрович что, реально умеет?.. — послышалось с искренним удивлением.

Мои пацаны же, бывшие в курсе моих навыков, замерли, стискивая кулаки.

Биба, теперь уже малость опешив, не спешил снова бросаться в неподготовленную атаку.

— Чего братец? Давай уже бороться начинай, — подмигнул ему я.

Но пацан не спеши поддаваться на провокацию. После второй неудачной попытки он медленно выпрямился, сделал полшага в сторону и начал обходить меня по дуге, внимательно оценивая дистанцию, реакцию и баланс.

Со стороны пацана это уже не было похоже на желание закончить бой быстро. Биба изо всех слил пытался понять, с кем он столкнулся.

Пацан уже понял, что перед ним не «толстый физрук» и меня не получится положить на лопатки за счёт одной наработанной схемы. Биба быстро сообразил, что перед ним реальный соперник, с которым придётся работать всерьёз.

Хулиган собрался перед третьей попыткой. Попытался меня раздергать, заставить ошибиться, но ничего не выходило. Боба уже перестал «пробовать» и начал работать на результат.

Я не давал реакции на его обманки. И прекрасно видел, что Биба готовил почву под новый проход. Поэтому когда пацан таки рванул в проход, как Бибе казалось, тщательно его подготовив, я все видел.

А еще Боба пока что не понимал, что я в ответ веду свою игру и точно также готовлю почву для контратаки.

Хулиган бросившись в новый проход, выложился полностью, но я снова не отступил. И в этот раз я не просто заблокировал его атаку, но и пошел в ответ сам.

В долю секунды, когда Биба перенес вес с опорной ноги и пошёл вперёд, я сместил собственный центр тяжести и резко поменял вектор движения. Следом обозначил проход в обе ноги, заставил его дернуться, отреагировать. Но на половине движения я снова сместил траекторию своего движения, ловя Бибу на противоходе.

Нет, не могу сказать, что пацан не видел моего движения, вот только отреагировать на него он уже нём успел. Я зашел ему за спину, закрыл замок и бросил Бобу через прогиб, буквально вставив его в маты.

Я тотчас вскочил, а Биба на несколько секунд так и остался торчать головой в мате. После медленно завалился на лопатки и распластавшись в позе морской звезды ошарашенными глазами уставился в потолок…

Все это проходило в абсолютной тишине. У всех без остатка, даже у веривших в меня пацанов, глаза полезли на лоб. Впечатление было такое, будто у ребят на секунду отказал мозг, потому что реальность не совпадала с тем, что они ожидали увидеть.

Школьники замерили с приоткрытыми ртами и даже перестали дышать, смотря на происходящее не моргая.

Биба быстро поднялся и уставился на меня с изумлением, будто пытался за пару секунд прокрутить в голове, что именно произошло и где он допустил ошибку.

— Это… случайно… — растерянно прошептал хулиган.

В этот момент раздался школьный звонок, будто кто-то попытался силой вернуть всех в привычный школьный порядок, когда урок закончился, тетради закрываются, а ученики расходятся по коридорам.

Только это уже не работало.

Никто не сдвинулся с места.

Ни мои школьники, ни Бобо с Ваней, что ещё недавно чувствовали себя хозяевами зала,