Борзый стоял чуть в стороне от остальных. Он понимал, что отступать некуда. Пацаны, Гена и Кирилл, подставившие ему свои плечи, проиграли и Борзый понимал, что ему предстоит держать последний рубеж нашей обороны.

Я подошёл к пацану и встал рядом. Борзый повернул голову и посмотрел на меня. Сейчас любые слова были лишними. И я, и Борзый все понимали без слов — живу бывшие друзья прямо сейчас хотели воспользоваться его слабостью и полученной травмой.

Я лишь проиобнял пацана, и похлопал его по спине.

— Что бы ни было, — сказал я, так, чтобы слышал Борзый он, — ты не один.

Пацан глубоко выдохнул, потом коротко кивнул.

И именно в этот момент с матов раздался небрежный голос Биба:

— Эй, Борзый, ты там долго готовиться будешь? Или заднюю дашь?

За этими словами последовал грубый, уверенный смех победителей.

Борзый даже не повернулся в их сторону. Пацан медленно отошёл от меня и направился к мату.

Навстречу ему вышел Биба. На секунду он остановился у края мата, посмотрел на Борзого, как шакал смотрит на раненного Льва:

— Ну что, давай.

В зале наступила тишина, даже двое других хулиганов, которые ещё минуту назад отпускали шуточки, теперь замолчали и смотрели на происходящее.

Я стоял у края матов и смотрел предельно внимательно и видел, что травмированный Борзый сможет лишь противопоставить Бибе свое упрямое внутреннее решение не развалиться.

— Борзый, давай… — слышались слова поддержки из зала.

Пацана уже принимали за своего и это стоило дорого.

Борзый и Биба сделали шаги навстречу друг другу и я дал отмашку начинать схватку.

Схватка началась.

Биба двигался как опытный борец: мягко, экономно, с выверенной дистанцией и постоянно контролируя пространство. Борзый же ввиду травмы двигался иначе — скованно, напряжённо, но при этом не хаотично. Пацан наблюдал, думал и ждал.

Биба сделал первый осторожный выпад, будто прощупывая, где проще войти. Борзый среагировал мгновенно, отступил на полшага, не дал взять себя в плотный контакт.

Глава 6

Биба попробовал пройти в ноги, но Борзый дёрнулся в сторону, сохранив равновесие. Я видел что по уровню борьбы пацан превосходит своего соперника, но нога, которую он подвернул, не позволяла ему работать на полных мощностях.

Вот и сейчас, когда Борзый сместился, я сразу же увидел, как заходила его нога, стоило пацану переместить неё вес своего тела…

Хулиган сделал ещё одну попытку, на этот раз резче, попробовал забрать ноги. Борзый принял контакт, напрягся всем телом. Он упирался…

А потом Борзый резко контратаковал. Зашел за спину Бибы, замкнул руки на его животе… и Борзый начал делать бросок через прогиб.

Я понимал, что еще мгновение, и мой травмированный ученик воткнет Бибу в маты…

Но увы.

В следующий миг травма дала о себе знать.

Борзый поднял Бибу, и его нога снова заходила ходуном. Завершить бросок не вышло и пацан с вырвавшимся изо рта рыком рухнул на маты.

Борзый оказался на лопатках и схватился за колено. Уложил его не Биба, подвела травма, которую пацан получил на улице, когда эти трое уродов избивали Борзого толпой.

Биба медленно поднялся и начал пятиться с матов к своим дружкам. Те стояли с открытыми ртами, прекрасно понимая, что победить Бибе помог лишь случай.

Борзый пролежал на мате несколько секунд, затем медленно сел, опёрся рукой и поднялся сам, без посторонней помощи. Он дышал глубоко, грудь поднималась тяжело, но взгляд оставался твердым. Он выглядел выжатым до предела, но внутренне все-таки не сдался.

Но факт оставался фактом: бой проигран. И теперь весь фокус внимания начал смещаться ко мне. Троица хулиганов почти синхронно расслабилась, внутренне поставив галочку. Парни получили ожидаемый результат и теперь переходили к следующему пункту договорённостей.

— Ну что, Владимир Петрович, — заговорил Боба. — Мы своё доказали.

— Все, кто выходил, легли, — подхватил Биба. — Значит, всё честно.

— Теперь давайте по договорённости, — вставил Ваня. — Пятёрки по вашим предметам и мы на ваши тренировки не ходим.

Предъявление условий было высказано демонстративно, с расчётом на то, что сейчас я либо подтвержу их «победу», либо при всём зале потеряю лицо.

Я кивнул, признавая факт, но не соглашаясь с выводом.

— Вы победили в трёх боях, — сказал я. — Это правда. Но это не то же самое, что доказать, что вы лучше всех.

— А что ещё надо доказывать? — ответил Бобо. — Никто больше не вышел.

Я медленно обвёл взглядом зал. Потом перевёл взгляд обратно на них.

— Мы договаривались не о том, что вы просто победите троих, — продолжил я. — Мы договаривались о том, что вы докажете, что вы сильнее всех здесь. А это разные вещи.

— Так мы и доказали, что сильнее всех! — выпалил Бобо.

Я медленно покачал головой.

— Разговор был про то, что вы доказываете, что вы сильнее всех в этом зале. А я в этом зале тоже стою.

— Ты щас серьёзно? — искренне удивился Бобо.

— Абсолютно, — заверил я. — Вы хотели доказать, что вы лучше всех. Тогда доказывайте до конца.

— То есть ты предлагаешь мне выйти против тебя? — Бобо вскинул бровь.

— Я ничего не предлагаю, — ответил я. — Я просто обозначаю факт, что пока вы меня не победили, разговор о том, что вы «лучше всех», не закрыт.

Хулиганы начали ржать, как табун лошадей. Бобо вытирая выступившие слезы, посмотрел на меня, все еще улыбаясь.

— Ты серьезно, толстяк? Хочешь, чтобы я тобой пол вытер на глазах твоих учеников, — едва слышно процедил он.

Мои ученики, как это было модно говорить в их среде, выпали в осадок. Ребята смотрели на меня с откровенным изумлением, будто я только что сделал непоправимую глупость. В их взглядах читалось одно и то же: «Зачем… сейчас же Петровича при всех размажут».

И на этом фоне особенно ясно были видны те, кто реагировал иначе. Борзый сидел на скамье неподвижно, сцепив пальцы в замок. Он не выглядел удивлённым, потому что уже видел, как я работаю. Кирилл смотрел с жёстким, цепким ожиданием. Гена весь внутренне подобрался, чувствуя, что ничего ещё не закончено.

А вот со стороны троицы реакция была совсем другой. Для них я был очередной легкой прогулкой, всего навсего толстым физруком, который полез туда, куда лезть не следовало.

— Пошли, попробуешь, — я пригласил