— Ого, интересно. Значит, они не только не бессмертны, но еще и плодиться сами не могут? Но почему тогда они массово не используют людей для размножения? Взяли бы каждый по гарему из нескольких сотен фавориток да плодились себе на здоровье.

— Ты просто их психологии не понимаешь, — вмешался в разговор Хикент, слушавший историю с мрачным интересом, — мы для них, как домашние животные. Так что не принято у них подобное. Ну как если мы с ручной обезьянкой… в общем, нет. Тех, кто идет на такое, немного, и это порицается.

— Да, верно, — кивнула магичка. — Их единственное отличие от эльфов, не физиологическое, конечно, а нравственное — чрезвычайная приверженность своим законам. Не нужно путать их со словами, потому как обмануть собаку, чтобы она лучше охраняла дом — не преступление. Но если демон заключил с тобой соглашение — выполнит в точности. То же касается и системы. Поэтому они столь ревностно относятся к нарушителям. Хотя есть и приверженцы истинного демона, творящего лишь то, что ему хочется — Неназываемого.

— А что с работой того места? Как происходит магический ритуал по восстановлению души?

— В следующий раз, — отмахнулась ведьма. — Я, в отличие от некоторых, не получила три дня терапии и артефакт архидемона. Мне еще требуется отдых.

— Хорошо, значит, до завтра, — кивнул я, вставая с кресла.

— Господин граф, — окликнул меня перед самым выходом Хикент, — надеюсь, между нами не будет вражды из-за прошлого?

— Я думаю, мы все решим. Например, мне бы пригодились люди. Хотя вернее сказать — бойцы. Полусотня Хребта вполне меня устроит.

— И мы будем в расчете? — спросил барон. Выждав несколько секунд, я кивнул. Тот расплылся в улыбке: — Значит, завтра они будут у вас.

Окончательно распрощавшись, я вышел на улицу. Старшая сестра уже скрылась за горизонтом, ночь перевалила за половину, и яркая младшая вовсю освещала дорогу. Избавившись от яда и подкрепившись, я чувствовал себя гораздо лучше, но зевать не стал. Так и дошел до дома, держась за рукоять скрытого кинжала. А тут… блин…

— Ты где был⁈ — взвинченно крикнула с самого порога Лиска. Ну да, добро пожаловать домой.

Глава 37

Сказать, что девушки соскучились и волновались — будет большим преуменьшением. Трия, не сдерживаясь, набросилась на меня, сжимая в объятиях и чуть не повалив. Васька с причитаниями встала рядом, то заламывая руки, то подходя ближе, но никак не решаясь помешать трущейся о меня русалке. Вот уж, в самом деле, кто как собака к хозяину. Стоило поманить Василису рукой, и она тут же обняла меня сбоку, прижавшись пышной грудью.

Лучше всех держалась, конечно, Лисандра. Несмотря на ее скривившиеся губы, я видел, что глаза у нее явно на мокром месте. Нос чуть припух. Она, может, и не плакала в мое отсутствие, но сдерживалась из последних сил. Я приглашающе махнул к себе, и она даже сделала полшага, но затем, гордо вскинув носик, отвернулась.

— Лиска, прекращай уже, иди к нам.

— Нет! Вы себя как звери ведете. А девушка должна, — последнее слово она произнесла с явным всхлипом, — должна…

— Да никому ты ничего не должна. Иди сюда, обниму.

— Черт… нет… нет… — скорее сама себе, чем нам, говорила девушка. — Чтоб тебя демоны разодрали, — вконец расстроившись, произнесла она, — как так можно над живым человеком измываться? Я же с тобой с самого детства. Ты же… ухаживал… а сейчас что?

— Прекращай дуться. Мы с тобой все равно никуда друг от друга не денемся.

— И от меня, от меня — тоже, — улыбаясь своим зубастым ртом, заявила Трия.

— Да, блин, не мог ты просто кузнецом остаться? Даже когда баронетом стал, я еще могла стать твоей. Единственной, — уже не сдерживаясь, ревела Лисандра.

— Ну… — Я замялся. Вот что ей сказать? Я-то точно не намеревался ею ограничиваться. Если честно, в последнее время мне все больше нравилась Василиса. Никаких тебе истерик. Никаких претензий. Спокойная, деловитая, хозяйственная. Да и сиськи — ВО! Но и успокоить чернокнижницу хотелось. — Понимаешь…

— Да все я понима-аю-у, — взревела Лиска и наконец оказалась в моих объятиях. Погладив ее по голове, я прижал девушку к себе, и вскоре она успокоилась, лишь изредка всхлипывая. Правда, соплей она по моему новому камзолу размазала пригоршни три. Но его так и так стирать после потасовки и отравления.

Девушки так разнервничались, что ни о каких разговорах дальше речи быть не могло. Да и ни к чему это было. Раздевшись и ополоснувшись, я оказался на своей кровати. Правда, не один. Лиска и Васька сдвинули все наши спальные места вместе так, что получилась вполне приличных размеров лежанка. Девушки тоже не стали спать грязными, а отправились в парную. Но их возвращения я уже не застал. Яд и усталость сделали свое дело, и я забылся крепким сном.

Снова свет. Белые существа, снующие вокруг меня. Тонкие полоски стали. Зеркала и окна. Но в этот раз я был не один. Хана, вновь куда более реальная, чем во время бодрствования, с интересом наблюдала за происходящим вместе со мной.

— Проникновение вторичной сети в контур! — крикнул Себастьян. Вот же. Я их уже по голосу различаю, а ведь только очертания вижу. — Мы теряем контроль над системой жизнеобеспечения!

— Не допусти разложения первичного фаервола, стабилизировать канал не удастся, — вторил ему второй, кажется, Джозеф.

— Обормоты. Как, вот вы мне скажите, как вам удается такое простое дело превратить в катастрофу? Какого черта вы не поставили контроль на проникновение разумов из того мира? Что ты на меня смотришь так?

— Вы сами нам эту часть трат урезали, сославшись на недофинансирование, — заметил Джозеф, мгновенно возвращаясь к работе.

«Интересно, о чем они говорят?» — подумалось мне.

«А, не обращай внимания. Просто им не нравится мое присутствие. Правда, зачем они держат это тело? Оно же практически мертво, — заметила Хана. — А впрочем, если попробовать так…» — Она протянула к лежащему на кушетке телу руку, но та начала рассыпаться в прах, и призрак отдернула ее назад. А в следующую секунду свет начал гаснуть.

— Есть! Фаервол заработал, сущность вытеснена! — донесся до меня издалека голос Себастьяна. Но это было уже неважно, потому что меня выкинуло в