— Добро пожаловать! — радостно вскрикнула эльфийка, сидящая на высоком стуле. Затем, чуть наклонив вбок голову, поинтересовалась: — Как думаешь, что произошло?

— Ты про видение? Бывают иногда у меня сны такие. Что значат — не очень понимаю.

— А ничего они толком не значат, не заморачивайся, — отмахнулась Хана, — лучше скажи, ты надумал отдать мне частичку души?

— Нет, самому пригодится.

— Да ты не спеши, сам все взвесь. Пять процентиков всего. И на целый день, — заключенный в розовый алмаз призрак задумалась, — нет, на целую неделю я дарую тебе свое благословение!

— Слушай, вот пройдет неделя, душу ты у меня заберешь, и что мне делать? Если усиление кончится?

— Разумеется, попросить еще! Еще за пятачок, — расплылась в улыбке Хана.

— Ну нет. Так и привыкнуть можно. А лишиться души совсем мне не хочется. Тем более вот убьют меня. Что ты будешь делать? Опять попадешь к демону, у которого ни души, ни снов — ничего. Думаешь, тебе лучше так будет?

— Рано или поздно ты все равно умрешь, — ответила девушка, растянув губы в улыбке и покачав ногой, — так что это лишь вопрос времени.

— И не лучше ли тебе провести его с удовольствием? Ну и растянуть на подольше?

— Доля правды в твоих словах есть, — заметила Хана, — ладно, живи как есть пока. Еще встретимся.

Меня вновь будто выкинули за шкирку. Но оказался я в месте, от которого совершенно не хотел отказываться. Хоть лежать было и тяжело, но одновременно и приятно. Я был распластан на спине, на правой руке, зажав ее между коленей, спала Лиска. Левую пропустила меж пышных грудей Василиса, а на ногах умостилась, как собака, Трия. У-у-ух, блин. И ведь не пошевелиться. Зато приятно как. С трудом ворочаясь, я попытался сдвинуться, но освободиться не удалось. Так что, сделав несколько неудавшихся попыток, я заснул снова.

Полуденное солнце сумело меня разбудить с огромным трудом. Но думаю, в первую очередь виновата в этом была разноголосая толпа, собравшаяся под окнами. Несколько десятков человек переругивались, что-то обсуждая. Мне их тема была совершенно не интересна, а вот то, что они меня разбудили, словно стая галдящих птиц, очень нервировало.

Но, конечно, значительно сильнее расстроило отсутствие девушек в кровати. Черт, а я-то надеялся, что в этот раз сумею насладиться хотя бы Василисой. Что говорить, примирение с Лисандрой подавало надежды на скорое продолжение прерванного внезапной дефлорацией романа. Да и если уж на то пошло, затаилась во мне обидка на то, что первый раз получился таким — никаким. О том, что она позже меня хотела кракену скормить, я старался не вспоминать.

— Доброе утро, господин, — поздоровалась Василиса, стоило мне показаться на лестнице. — К нам гости пожаловали. Целой толпой.

— Да уж вижу. — В окна первого этажа заглядывали знакомые и незнакомые лица. Кажется, барон севера поспешил выполнить условленный договор. В комнате тем временем никого кроме Васьки не было. — А где Лиска и Трия?

— Рыбодевка ваша вход охраняет, чтобы чужие не сунулись, значит, — тут же ответила девушка, хлопотавшая по хозяйству и уже доставшая из небольшого камина ароматный горшок, — а госпожа рабыня сказали, что ей узнать нужно, что с имуществом вашим случилось, и с самого утра убежали. Садитесь завтракать, каша как раз готова. А то у вас вчера совсем сил не осталось.

— Что верно, то верно. — Кивнув, я сел за стол напротив окна и с удовольствием втянул носом запах гречневой каши с крупными кусками мяса, сдобренного травами и сметаной. Сменяющиеся лица с той стороны мелькали за занавеской, не давая их как следует рассмотреть. Радовало то, что на улице сегодня светило яркое солнце и всматриваться в полутьму дома у них не получалось.

— Ну как вам? — спросила с явным интересом Васька. — Я утром у Лисандры книжку попросила с рецептами, да на рынок спозаранку сбегала, трав прикупила. Первый раз так готовлю.

— Отлично, — честно ответил я, — иди сюда, хозяюшка, похвалю.

— Ой, — сказала девушка, щеки ее мгновенно покрылись румянцем, — а я не готовая.

— В смысле? К чему?

— Ну. Батька мой мамку апосля таких слов завсегда то на сеновал, то в спальню утаскивал. — Произнося это, она еще больше покраснела от смущения. И черт подери вот этот румянец, эту ее стеснительность вкупе с шикарными формами. Блин. Нет, не дождусь я Лиску. Черт с ним, с прошедшим романом. Заграбастав девушку, я залез ей под подол, положив руки на округлые бедра.

Глава 38

— Барон Алексус Вокра к графу Рейнхарду-младшему! — донесся зычный голос, пересиливший даже толщу каменных и деревянных стен и мгновенно порвавший мою маленькую идиллию.

— Вашу мать! Вы дадите мне спокойно… — заорал я, но Васька, видно, поняв, что я сейчас скажу, закрыла рот своим выдающимся бюстом. И я вам доложу, это был лучший кляп в моей жизни. Мягкий, теплый и достаточно упругий. Ее грудь так и звала сжать себя покрепче, а потом… Но додумать мне не дали. В прихожей раздалось яростное шипение Трии, задорная ругань кровавого барона запада, и мне пришлось отпустить Василису, чтобы она привела себя в порядок.

— Какого хрена вам надо? — успел крикнуть я, беря из угла Жертвенный. — Подождите час. А лучше два.

— Никак невозможно, ваше сиятельство, — отозвался Вокра, входя в комнату. В одной руке он держал гарпун Трии, в другой — саму русалку. — Знатная у вас охрана, чуть руку не оттяпала, — сказал он, показывая на окровавленный рукав.

— Можно подумать, вам бы это помешало, — хмыкнул я. — Поставьте мою рабыню на землю. А ты, Трия, в следующий раз целься в голову. Ты в своем праве.

— Ха! Ну, точно Рейнхард, — рассмеялся Алексус, — кровожадный, немного безумный и бесконечно храбрый. Неоправданно, я бы сказал. — Несмотря на речь, нагу он поставил на пол и даже вручил ей обратно гарпун. — Я, господин граф, к вам по делу.

— Ага, присаживайтесь, господин барон, — сказал я, показывая на скамейку. Боюсь, стул такую тушу не выдержит. — Я даже догадываюсь, в чем оно заключается. И все равно — говорите.

— Уф, ну так да, сынок мой. Лекс. Хочу, чтобы вы его