Моя жена вздохнула, будто бы я был неразумным дитя.

— Тут нужно углубляться в историю Храма… — начала Эрен. — Но сакраторы исчезли не просто так, Виктор! Я думала, что ты идешь на поводу у фантазий Петера, что ему просто скучно, а мужчина он крупный и сильный! Но ему нельзя идти в бой!

— Почему это? — удивился я.

— Потому что сакраторы суть отступники веры! — выпалила Эрен. — В храме есть записи, что основатели башни магов на восточном континенте как раз были беглыми сакраторами, которые воспротивились воле верховного жреца Храма и покинули Халдон! С тех пор сакраторы и вообще, практика боевого жречества, были упразднены, а на их место пришла храмовая стража!

Я внимательно посмотрел на жену, которая с таким пылом сейчас доказывала мне, что наш талантливый жрец встал на путь еретика. Но не задать следующий вопрос я просто не мог:

— Эрен, — вкрадчиво начал я. — Откуда ты это знаешь? Петер ничего такого не говорил. Только о славных традициях храма и о том, что праведный бой всегда будет поддержан Алдиром, будь это иноверцы или захватчики. Главное быть на верной стороне, чтобы бог ответил на твои молитвы.

Моя жена замолкла, а я впервые за последние месяцы нарвался на холодный и недоверчивый взгляд, которым девушка одаряла меня всякий раз, когда я задавал неудобные вопросы. Например, откуда она знает то, что знает.

— Это непопулярные примечания, необязательные к изучению… — проговорила Эрен, пряча глаза. — Но я хочу сказать тебе, что если Петер выйдет на поле боя, это непременно узнают в столице. Что привлечет к нам излишнее внимание, Виктор. А ты должен понимать, что попадаться на глаза верховным жрецам или королю Эдуарду лишний раз…

— Если мы решим конфликт с Фитцем без большого ущерба для его земель, то бояться нечего, — ответил я. — Я не собираюсь заниматься грабежами или разорением крепостных деревень барона, нам с этими людьми еще торговать, Эрен. Но отбить наши деньги и поставить на место соседа и его купцов нужно. И Петер лучший способ это сделать. Да и как иначе нам выкрутиться?

— Можно что-нибудь придумать… — протянула Эрен.

— Мы можем развязать маневровую войну, — ответил я. — Поджоги полей, нападения на селения. В этом нет ничего сложного, когда как все наши люди живут близ Херцкальта, у Фитца земли более заселены. Но я же помню о кровавой луне, зачем мне устраивать погромы, когда и так грядет голод?

Тут Эрен пришлось сдаться. Моя жена опустила голову и, сложив руки на коленях, окончательно затихла, я же понял, что девушку стоит поддержать.

Она много знала о Храме, ведь она там обучалась, не надо было задавать тот вопрос. Но и отказываться от мощи жреца, которого сама же Эрен и пригласила в Херцкальт, я не собирался. Тем более Петер воспринимал это все не как услугу, а как свой долг препозитора — защитить земли и людей, не только словом Алдира, но и мощью, которая дарует боевая молитва.

Я встал со своего места и, подойдя к жене, приобнял ее, чуть массируя напряженные плечи.

— Не волнуйся, может, и не будет междоусобицы, — я опять начал врать, но сейчас Эрен была не нужна правда. — Мы же так и не получили ответ из Атриталя, минимум четыре дня, прежде чем обернется курьер с ответом на требование от господина Камуса. А это значит, что повода к войне может и не быть.

Эрен накрыла мою ладонь своими тонкими пальцами, а после просто молча повернулась и посмотрела на меня. И я понял, что мое вранье ее совершенно не успокоило. Моя жена была слишком умна для того, чтобы поверить в столь невероятное развитие событий, особенно, учитывая то, что я объяснил ей замысел Фитца так, как его видел я. На самом деле, план соседа был почти идеальный. Формально меня загнали в угол, и если бы не счастливая случайность в лице Петера, которого Эрен пригласила в Херцкальт, у меня не было ни единого шанса выбраться из этой ловушки без огромных потерь.

Нет, конечно же, я мог достать кубышку, нанять тех же охранников купцов временными бойцами, подтянуть готовность своих людей, выманить барона Фитца из города и дать бой на подготовленной площадке, используя местность и какие-нибудь полевые укрепления и ловушки.

Но все равно, потерять убитыми или ранеными даже треть от нынешней численности дружины — это получить поражение, пусть и отсроченное. А убитые и раненные будут, как не крути.

Эрен помолчала, но когда я уже собирался отпустить ее плечи и вернуться обратно за стол, девушка крепче сжала мою ладонь.

— Повод к войне будет, — хмуро, почти сухо сообщила моя жена. — Они бы не затевали все это просто так. А значит, тебя испытывают. Нас испытывают, как лордов этих земель.

— Я понимаю, — ответил я, все же освобождая свою руку и обходя стол. — Но к чему ты это?

Эрен наконец-то подняла голову, и я наткнулся на жесткий стальной взгляд, который, наверное, ранее от своей жены не видел вовсе. Сейчас на меня смотрела не молодая нежная девушка, которой была моя супруга, на меня смотрела даже не дочь графа Фиано — ведь кровь не водица и она была отпрыском благородной западной фамилии. Такой взгляд я видел от людей только в одном месте — за фронтиром, во время рейдов. Когда схлестывался в смертельном бою с варварами.

— Всё это началось из-за того, что мы начали строительство мельницы, — спокойно проговорила Эрен, но от ее голоса мне стало не по себе. — Так что ты должен преподать урок и Фитцу, и купечеству. Мы не можем это терпеть, Виктор, ты слишком мягок. Ко мне, к своим людям, даже к врагам. Так нельзя. Они хотели сделать зависимыми нас, надо ответить им той же монетой. Только так мы покажем, что не стоит совать нос в дела лордов Херцкальта. На территории барона Фитца стоит две мельницы, одна работает для самого барона и нашего надела, на севере. Вторая стоит на южной границе и мелет муку для Кемкирха. Сжечь нужно хотя бы ту, что ближе к нам. А лучше обе. Так ты не повредишь простым людям, а ударишь по купцам и барону. Ведь когда мы найдем жернова, то сможем молоть муку для простых людей по самым низким ценам из-за конструкции нашей мельницы. Точно ниже, чем соседи. Вот что нужно сделать.

— Эрен, если я так поступлю, то у нас будут проблемы с торговлей… — начал я, глядя в стальные глаза своей супруги. —