посмотрела на мужчину. Лицо бледное. Кулаки сжаты. Происшествие задело его весьма сильно. А я ещё не ощущаю себя столь важной персоной, что даже и не подумала о подобном варианте. Теперь, когда я не прятала лицо, де Граф заметил след от удара.

- Разрешите? - он зажёг лампу на тумбочке и прикоснулся к повреждённому месту рукой. От неё потекло приятное тепло и покалывание.

- У меня плохо с целебной магией, останется ссадина, у вас скула рассечена, наверно, перстнем.

- Не страшно.

- Вы решили, как его казнить?

- Никак, - пока де Граф залечивал синяк, у меня было время подумать. И, хотя мне хотелось оторвать гаду яйца, и его самого потом прибить чем-нибудь побольнее, но эмоции уже утихли. - Казнь по такому поводу вызовет слухи, ненужные разговоры. Не хочу! Он сюда к де Вену приехал? Вот, пусть дождётся, а потом катится куда подальше, чтобы и слышно о нём не было.

- Значит, ссылка, - де Граф закончил с лицом и взял меня за руку, где темнели характерные синяки от вчерашней хватки.

- Это тоже он? - спросил, принявшись за лечение.

Я молча кивнула. По выражению лица мужчины поняла, что он связал моё появление в спальне с этими синяками.

- Почему вы сразу не сказали?

Я всё также молча отвернулась с виноватым видом. Себе-то объяснить не могу.

- Ребёнок, - на грани слышимости произнёс де Граф и, едва касаясь, погладил по голове. - Я пойду. Надо отдать распоряжения насчёт де Жельена.

Он поднялся и пошёл к выходу. Уже в дверях я его окликнула.

- Кен де Граф!

- Да, тено? - он мгновенно обернулся.

- Не говорите об этом Крису, пожалуйста.

Мужчина не ответил, но мне показалось, что перед уходом он обозначил поклон.

...

Де Граф аккуратно прикрыл за собой дверь. Внутри всё бурлило, но внешне он оставался относительно спокойным. Князь не должен ярко показывать свои чувства и, что бы ни случилось, обязан вести себя соответствующе. Но как же хотелось прямо сейчас побежать в полуподвал, куда стража отвела де Жельена, и дать волю рукам, как какому-нибудь простолюдину.

В первую очередь князь злился на себя. Что мешало накануне не выставлять Императора из спальни? Прекрасно ведь тогда понял, что не просто интереса ради так поспешно заскочила среди ночи. И, пусть не прошло и минуты с ухода девушки, как он лично проверил все прилегающие коридоры, это не снижало вины. Ведь сегодня только чудом удалось избежать трагедии. Приди он на кухню чуть позже, и неизвестно, как бы всё сложилось.

До разговора с несостоявшимся насильником де Граф несколько остыл. Ублюдку крупно повезло, что других свидетелей не было, и Её Величество не жаждала мести и ограничилась только ссылкой. Де Жельен, кажется, совсем не понимал, что такого натворил, и считал своё заключение досадным недоразумением. Рассказывать, на кого он поднял руку, де Граф не стал, но наказание озвучил. В каком-то смысле, для поддержания репутации повезло, что стража прибыла уже после того, как Её Величество убежала, иначе не объяснить столь мягкий приговор. А так, де Жельена давно предупреждали о недопустимости подобных действий, но раньше ему сходило с рук, как приближенному к Сорок первому Императору, потому никто не удивится ссылке.

Через полчаса князь вернулся к себе. Проходя мимо спальни Императора задержался, прислушиваясь. Но толстые деревянные двери не пропускали звук и даже в ночной тишине слышались только трели сверчков. Мужчина осмелился слегка приоткрыть дверь, на самую малость, только чтобы сквозь узкую щель разобрать мерное дыхание спящей девочки.

Впервые за много лет де Граф не знал, что делать. В пещере он, как и все остальные, не ожидал, что призыв произойдёт. Всё-таки за несколько тысячелетий и сорок одну смену правителя это случалось всего дюжину раз. И первая попытка полтора года назад не принесла результата. Но всё равно надеялся и боялся стать свидетелем знаменательного события. Призванный всегда означал серьёзные перемены в стране. Но чего никто совсем не ожидал, так это того, что новым Императором станет ребёнок. Молодая девушка всего чуть старше двадцати лет, к тому же откуда-то очень издалека и с полным отсутствием знаний об Империи. В прибытие из другого мира князь не поверил. Да, одежда непривычного покроя и из незнакомой ткани. Но о происходящем на втором континенте известно немногое, слишком далеко он расположен для поддержания постоянных контактов. Тоже можно сказать и о прозрачном мягком горшке, отданном де Вену вместе с диковинным цветком. И, тем более, не мог поверить в то, что там, откуда её призвали, девочка, по её словам, считалась взрослым самостоятельным человеком. Всё же чистокровный каор, без примесей чужой крови, как определил целитель.

Но её происхождение не столь волновало и интересовало мужчину, как само существование. С молодыми женщинами он общался мало, опасаясь угрозы вынужденной женитьбы, ведь единственный наследник древнего рода, не просто князь, но ещё и лорд, владелец богатого домена, являлся лакомым призом для многих незамужних девиц. Опыт общения с детьми был ещё меньше, а если точнее, отсутствовал полностью. И де Граф не придумал ничего лучше, чем свести контакты к минимуму, оставив исключительно деловые.

Император его разочаровала. От неё пока требовалось только ставить подпись с печатью, но это она делала очень медленно, листов пятнадцать за день. Сорок Первый мог, не глядя, подмахнуть сотню документов за час. А эта... Но ничего нельзя поделать. Раз призыв сработал на ней, значит, ей и править. А ему, как верной опоре трона остаётся только следить, чтобы Империя окончательно не развалилась, пока Император развлекается чтением рыцарских романов. Не один раз возвращал забытые на столике книги на их места.

Но сегодняшнее происшествие заставило князя задуматься о том, чтобы пересмотреть своё отношение. Любая из ему известных особ обязательно закатила бы грандиозный скандал ещё при первом же столкновении с де Жельеном. И уж точно потребовала бы немедленной казни. Но сегодня вместо ожидаемой глупой девицы он увидел обычного ребёнка, который не понимает своего положения и боится сделать что-нибудь не так. Но весьма разумно размышляет о законности действий и защите чести других людей. Она права, оглашение такой причины казни нанесло бы серьёзный ущерб репутации обоих князей - и его самого и де Вена. Но больше всего мужчину изумила книга на прикроватном столике. Кто бы мог подумать, что чтением на ночь Император развлекалась не романами, не сказками, а сборником земельных законов Империи?

...

Неделя пролетела в