Я вкратце пересказала симптомы.

- Ах, это же нормально в вашем возрасте! - блондин внимательно выслушал, но отреагировал не так, как ожидалось. - Подростковое бунтарство, это же чудесная пора!

- Крис, окститесь! Мне двадцать три! Треть жизни прошло, подросток уже лет десять, как кончился.

- Двадцать три? Мне казалось, что старше. Погодите. Как треть жизни? С чего вы взяли?

Мне точно долго придётся привыкать к его резкой смене настроения. Маятник опять качнулся с умилённо-восторженного до встревоженного.

- Вам Эрик что, не сказал? - наступила моя очередь удивляться. Я думала, уж эту информацию он обязательно донесёт до остальных. - В моём мире живут лет восемьдесят. И совершеннолетие считается от шестнадцати до двадцати одного.

- То есть, вы хотите сказать... вам лет... - казалось, де Вен в шоке. Он что-то бормотал невнятное про себя, но вскоре его взгляд прояснился. - Это надо обязательно проверить. Пойдёмте, тено!

Мужчина быстрым шагом направился в административно-хозяйственную часть замка. Мне пришлось едва ли не бежать следом, где Крис делал один шаг, я делала два, иногда совершая короткие пробежки, когда уходил чуть дальше.

Оказывается, медицина здесь на достаточно высоком уровне развития, хоть и имеет местный колорит продвинутого средневековья и, к тому же активно использует то, что у нас назвали бы магией.

Наконец, меня оставили в покое. Врач в светло-голубом халате подошёл к изнывающему от нетерпения де Вену. Я за шторкой, ругаясь про себя, натягивала платье. Всё же нормальных штанов мне здесь не видать, пошили одни платья и единственный брючный костюм - тот, в котором занималась спортом и верховой ездой.

- В крови присутствует огромное количество антител к неизвестным заболеваниям, но они не представляют опасности. Ярко выражен синдром Колярды, в связи с чем есть некоторые проблемы с внутренними органами. Однако, процесс восстановления уже запущен. Судя по темпам, примерно через месяц всё придёт в норму. В остальном в здоровье её величества отклонений нет.

- А теперь, ещё раз для дебилов, простыми словами, - я закончила одеваться и подошла к мужчинам. Надо же знать диагноз.

- Если по-простому, - врач повернулся ко мне, - вы долго находились в месте с очень слабым магическим фоном и ваш организм работал, так сказать, в аварийном режиме. Здесь фон достаточный, и сейчас идёт перестройка в обычный режим, отсюда и перепады настроения и, как вы говорите, совсем детские желания. Они пройдут уже к концу недели, остальное примерно через месяц, когда организм вернётся к естественному биологическому возрасту. Должен сказать, Ваше величество, вам повезло, что вас призвали сейчас. Ещё лет десять-пятнадцать, и второй период роста был бы невозможен.

- Второй период? - приятно услышать, что с головой всё в порядке, но появилась какая-то новая возможность.

- Да, обычно около пятидесятилетия происходит резкое увеличение роста.

- То есть, лет через тридцать мне не нужна будет табуретка, чтобы залезть в буфет за печеньем? - да уж, к тому возрасту и желание туда лазить пропадёт.

- Именно так, Ваше величество.

Пожалуй, дней десять потерпеть можно. Здесь неделя составляла десять дней, месяц - три недели. В году те же двенадцать месяцев по тридцать дней. Оставшиеся пять дней не относились ни к одному месяцу и распределялись по году в конце каждого сезона и считались праздничными днями. На Новый год, отмечавшийся здесь в день зимнего солнцестояния, выделялось целых два дня. Месяцы не имели названий и шли по номерам, а дни считались в пределах недели. Например, третий день второй недели четвёртого месяца. Удобная, но несколько непривычная система.

Глава 3.

- И что это было? - вопрос прозвучал сразу, как за Её Величеством закрылась тяжёлая дверь.

- Ты о чём? - в голосе слышалось искреннее непонимание.

- Зачем ты над ней всё время издеваешься?

- Я говорю только правду, не моя вина, что она так на неё реагирует.

- А как ещё реагировать? Ты ей чуть ли не в лицо говоришь, что она никчёмное создание и может только в куклы играть! Не нравится подчиняться женщине, не принимал бы должность, - Крис начал сердиться.

- Я не мой отец, шовинизмом не страдаю, - огрызнулся брюнет.

- А в чём дело?

- Этот ребёнок только развлекаться умеет. Подпись на ПЯТИ бумагах почти три часа ставит. Что там сложного? И, как ни посмотрю, либо с Эриком в парке носится, либо в библиотеке сидит. За дамскими романами, - всегда сдержанный мужчина наедине с другом позволял себе повышенный тон и чуть более активную жестикуляцию.

- А на чём ты предлагаешь учиться читать? На исторических трактатах с устаревшим ещё до моего рождения языком? Или на сводах законов, в которых даже судейские с трудом разбираются?

Де Вен опустился в кресло и устало потёр лицо.

- Знаешь, Гвен, она опять спрашивала, может ли вернуться домой. Как раз после твоих выпадов.

- Что ещё ждать от ребёнка? - чуть презрительно фыркнул де Граф.

- Вот именно, что от ребёнка, - согласился блондин. И с грустью продолжил. - Которого вырвали из привычного окружения, рассказали сказку про избранность и требуют отдачи, как от взрослого.

- Почему сказку, это ведь истинная правда.

- Гвен, не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Это в империи все знают, что Первый не умер, и часть его души живёт в призванных императорах, а другая часть - в монастыре, и с ней Императоры советуются при принятии важных решений. Даже в Хайняне и то в это не верят, хоть Первый Властелина заточил ещё когда они не отделились, - Крис поднялся и направился к выходу. У двери остановился и повернулся к задумавшемуся товарищу. - Мы с Эриком должны уехать почти на месяц. И, не дай стихии, что с Её Величеством произойдёт, особенно от того, что не принимаешь её всерьёз...

Блондин не договорил, только махнул рукой, мол, что с тобой говорить, и вышел, оставив де Графа одного.

...

Через пару дней усиленную охрану сняли. Де Крерортен внял намёкам, что советникам известно, кто стоит за попытками покушений, и покинул столицу.

Ещё через три дня Эрик и де Вен уехали разбираться с разбойниками в отдалённом районе на границе двух доменов. Система управления Анремара походила на ту, что процветала в европейском раннем средневековье - махровый феодализм с Императором, на вершине власти. Население достаточно большое, но чиновничий