брал пример. И какой кретин позволил себе поднять голос на женщину? Поэтому Эрик, не раздумывая, побежал на крик, не из любопытства, но с намерением защитить слабое создание.

Добежав до портика, он увидел, что Император растерянно и обиженно сидит на полу в коридоре, неподалёку стоит наряд дворцовой стражи, а рядом с ней тренировал лёгкие... кто бы сомневался, что это будет он, де Жельен, человек, презирающий женщин, и не имеющий своей семьи из-за скверного характера и пристрастия к пьянству и разврату. Этого человека Эрик ненавидел, наверно, больше всех. Только покровительство двух князей позволило ему в своё время избежать извращённого внимания от ярых соратников Сорок Первого по развлечениям, и в которых де Жельен был основным зачинщиком.

- Что тут происходит? Де Жельен?! - Эрик подскочил к подонку. - Как вы смеете кричать на Её Величество?

Ситуация взбесила, рука полетела мужчине в челюсть, в самом конце Эрик неожиданно для себя разжал пальцы и чуть изменил траекторию. Звук звонкой пощёчины прервал словесный понос ругательств.

- Здесь и сейчас! Немедленно! Ваши действия не достойны звания дворянина и прямое оскорбление и неуважение к императору! Молчите де Жельен, пока я вас не убил прямо сейчас! - слова для вызова на дуэль уже не были нужны, пощёчина говорила сама за себя, но обозначить, за что и когда биться, требовалось уточнить.

Пока де Жельен приходил в себя от нанесённого пощёчиной оскорбления и пытался понять слова про Императора, Эрик помог девушке подняться. На шум всё же подбежали слуги, с любопытством выглядывая из укромных уголков, а отряд стражи, что сопровождал де Жельена, стремительно бледнел на глазах, сообразив, что им может грозить за невмешательство.

...

Эрик помог мне подняться, и меня, всё ещё ошалевшую от столь быстрого развития событий, вежливо, но настойчиво откуда-то появившиеся служанки увели прочь. Давно на меня вот так, на пустом месте, просто под настроение, не орали, что я растерялась, и потому не сразу поняла, что произошло. Только звук бьющегося металла о металл сообщил, что мужчины остались не просто поговорить. Всё же здесь не цивилизованный мир с адвокатами и выплатой штрафов по суду за оскорбление чести и достоинства. Я испугалась за Эрика. Он же слишком молодой, де Жельен его порежет на мелкие кусочки! Но служанка, придержала за локоть, не давая развернуться и бежать к месту дуэли.

- Госпожа, не волнуйтесь, Эрик его быстро убьёт. Да и что этот пропойца против него может-то? Как вообще в замок обратно пропустили...

Своего телохранителя я снова увидела через каких-то полчаса. По нему и не скажешь, что только что убил на дуэли человека. В том, что дуэль не до смерти, пусть наивные принцесски верят, я ещё по реакции де Графа поняла, что тут церемониться не станут и человеколюбием особо не страдают. Ни царапинки, привычно встрёпанный, Эрик подошёл сообщить, что урон чести, нанесённый де Жельеном, искуплён. Сейчас парень больше, чем обычно, походил на боевого воробья. Крис даже как-то жаловался, что, сколько бы ни бились над его образом, приличный вид Эрику удаётся сохранить всего ничего, незаметно и неотвратимо превращая его в рубаху-парня.

Мы с ним немного прошлись по двору и призамковому парку. На месте, где была дуэль, ничего о ней не напоминало, только чуть более тёмные камни мостовой указывали, что их недавно обильно поливали водой. Эрик с воодушевлением и весьма интересно рассказывал о том, как они с Крисом пытались вести переговоры сначала с владельцами обоих граничных доменов, а затем с разбойниками. Не достигнув успеха ни в одном случае, перешли к активным действиям и уменьшили население Анремара на пару десятков человек, заодно немного обогатив казну за счёт конфискации награбленного.

Во дворе Эрик к чему-то прислушался и шкодливо улыбнулся. Прижав палец к губам, он сделал жест следовать за ним и, стараясь не шуметь, быстро завернул за угол и спрятался за широкой колонной. Я последовала за ним, повторив движения, и так же замерев рядом.

Мы вышли на плац, где обычно тренировались гвардейцы из охраны замка. Сейчас на нём происходило что-то необычное - все свободные люди выстроились ровными рядами, а группа, что сопровождала де Жельена во время инцидента, понуро стояла в центре. Начало речи пропустили, но и оставшаяся часть звучала весьма занятно.

- ... и стоят, ждут чего-то? Хрена вы ждёте? Когда прямо там перед вами разложат? Какие вы гвардейцы? Или сами поучаствовать хотели?

К шуму робких возражений командир даже не стал прислушиваться.

- Что, я не слышу? Не признали? Да ослы в стойле и те, десяток конюхов знают, а тут одну рожу запомнить не могут! Запомните, господа дебилы, не видишь рожу, по росту смотрите! Найдите мне в замке ещё хоть одного, кто в прыжке до вас не дотянется! Смешно вам? А мне никак не смешно, по обуревали тут здесь все, расслабились! Вот стойте здесь, до заката всем стоять, пока не дойдёт.

Ещё раз смерив шагами плац, он резко развернулся к ожидающим продолжения гвардейцам.

- Если от хоть одно слово в сторону стражи ещё услышу, всех разгоню! Баранов из деревни вместо вас поставлю, и то толк больше будет!

В речь командира дворцовой стражи весьма органично вплетались нецензурные слова. Гвардейцы, которые и составляли стражу, все поголовно были благородными, наследными или жалованными дворянами, и в обычной ситуации уже давно бы вызвали командира на дуэль по пять раз каждый, но сейчас стояли и терпеливо слушали. Разнос устроен по серьёзному поводу, не удивлюсь, что тех стражников, что облажались сегодня днём, попрут из гвардии. Но спокойно слушать речь просто была не в состоянии и, еле сдерживая смех, отошла подальше.

- Эрик, а что с ними будет? - когда нас не могли заметить с плаца, всё же спросила у телохранителя.

- Выпорют, на месяц в дальние караулы ставить будут, - как-то равнодушно ответил Эрик, словно подобные наказания тут в порядке вещей. - Но, если вы пожелаете...

- Нет, не пожелаю, - я его перебила. Не хочу вмешиваться в установленные порядки. По крайней мере, пока. - А что, разве их можно пороть? Гвардейцы же вроде все благородные.

- Разумеется, можно. Как иначе-то?

- И они не будут возмущаться? - в просвещённый век телесные наказания не совсем укладывались в голове. Но здесь-то совсем другие обычаи и времена. Вон, при Петре Великом тоже нещадно драли и вельмож, и дворян, и не жужжал никто. Солдат так вообще только