тебя есть такое право. — Ещё глоток, затем: — Давай, Хоуп. Спрашивай. Я знаю, у тебя есть вопросы. — Ухмыльнувшись, добавил: — Я как открытая книга.

— Ладно. — Сделав ещё глоток, я набралась смелости спросить: — Откуда у тебя деньги на такое жильё?

Хантер облокотился о стойку и уставился прямо на меня.

— Я унаследовал их.

— Квартиру или деньги?

— Деньги.

Я допила пиво и спросила:

— Законно?

Хантер улыбнулся.

— Да, Хоуп. Всё чисто и по закону.

— Так... деньги от родственника?

Он кивнул.

— Да.

— От кого? — До этого момента мы никогда не говорили о его семье.

Хантер не поднимал эту тему раньше, и, честно говоря, мне самой это не приходило в голову. Не с той драмой вокруг Тиган и Ноа.

Он вернулся к холодильнику и достал ещё две бутылки.

— От моих родителей, — подтвердил он, прежде чем протянуть мне одну. — Вопреки распространённому мнению, этот нищий уголовник не так уж и нищ.

— Что это значит?

— Это значит, что ты не единственный ребёнок с богатым папочкой, который завещал всё своё состояние первенцу.

— Серьёзно?

Он кивнул.

— Конечно, это не сеть отелей или что-то столь же гламурное, но мне хватит на несколько лет. А мама оставила мне дом в Ганнисоне, который я недавно продал. Моё время в том городе закончилось. Купил эту квартиру, чтобы было где остановиться, когда нужно.

— Твои родители умерли?

Он кивнул.

О чёрт.

Чёрт-черт-черт...

Его родители мертвы, а я — любопытная стерва.

— Мне так жаль, — прошептала я, сгорая от стыда.

— Всё в порядке, Хоуп, — ответил он успокаивающе. — Они умерли давно, малышка.

Почему это он утешал меня?

— Как они... — Я замолчала, не решаясь закончить вопрос, чтобы не расстроить его.

— Мама умерла семь с половиной лет назад после долгой и изматывающей борьбы с раком яичников. А отец... — Хантер сделал глоток пива. — Он умер, когда мне было одиннадцать, не то, чтобы это сильно изменило мою жизнь. Он редко появлялся, пока я рос. Можно сказать, он был «папой-чеком в конверте» — ушёл, когда мне было четыре, оставив маму одну меня растить. Но на его похороны я всё же попал. — Он пожал плечами. — А когда умерла мама, я был в тюрьме. Мне сообщили только через месяц после её похорон.

— Господи, — вырвалось у меня, словно я подавилась.

Что я могла на это сказать?

— Но у меня есть одна живая родственница. Моя сестра, Хейден, помнишь?

Я смущённо кивнула.

— Помню.

— Она, кстати, ещё больший наркоман, чем твой муж, — весело добавил Хантер. — Видимо, мой отец был не только ужасным отцом, но и таким же «факбоем». — Помолчав, добавил: — Честно, я не удивлюсь, если из щелей повылазят ещё полудюжины полукровок. — Он нахмурился. — Он был бабником.

Я не знала, что сказать, и, судя по выражению лица, это было очевидно.

— Я... — Покачала головой, подбирая слова. — Хантер, я...

Когда слова не находились, я поставила бутылку на стойку, подошла к нему и обняла за талию. В это объятие я вложила всю свою печаль за всё, через что он прошёл.

Я думала, что хорошо его утешаю, пока он не нанёс сокрушительный удар.

— Мне сегодня тридцать один, Хоуп.

Всё моё тело напряглось, и я уставилась на него.

— У тебя тоже день рождения?

Он кивнул.

— Каковы шансы, да?

— Да. — Я сглотнула комок в горле. — Поэтому торт?

Он снова кивнул, но на этот раз улыбнулся, ослепив меня.

— Хантер, почему ты не сказал раньше? Мы могли бы отпраздновать вместе.

— Потому что мне плевать на мой день рождения. — Он улыбнулся, заправил непослушный локон за моё ухо. — Я просто хотел провести твой с тобой.

— Почему?

— Потому что ты моя лучшая подруга.

— Я ужасный лучший друг, — пробормотала я, пытаясь успокоить бешеный пульс. Я продолжала обнимать его, а он продолжал смотреть на меня.

Он был таким высоким, сильным, диким...

Я знала, что нужно отойти, но тело не слушалось.

Я знала миллион причин, почему мне не стоит быть рядом с этим мужчиной. И каждый раз, когда его не было рядом, все эти причины выстраивались в железобетонный аргумент против него — список длиной в руку, почему Хантер и я не должны быть друзьями. Но все эти причины испарялись, когда он был рядом.

Казалось, только с ним я могла перестать переживать и просто дышать.

Он не осуждал меня, и я не притворялась с ним.

Я была собой рядом с ним, и, что удивительно, этого ему хватало.

— Я даже не купила тебе открытку, — глупо добавила я.

— Зато испекла торт, — весело парировал он.

— Я бы купила подарок, если бы знала.

— Мне не нужен подарок, — ответил он. — Мне нужен торт.

Он хочет торт.

Он хочет твой чёртов торт.

О господи...

Почему моё тело не могло просто успокоиться?

Я была замужней женщиной, чёрт возьми!

«Джордан, — повторяла я про себя снова и снова. Ты замужем, Хоуп. Ты снова с мужем. Хантер... Лаки... Он для тебя ничего не значит. Ничего!»

Таймер прозвенел, заставив меня вздрогнуть и разрядив нарастающее напряжение.

— Ну... с днём рождения, — хрипло сказала я, заставив себя убрать руки с его твёрдой талии и отступить. — Твой подарок готов.

Надев прихватку, я открыла духовку и проверила наш шедевр.

— Ну и дерьмо. — Достала противень, поставила его на сушилку и разочарованно вздохнула.

Хантер, стоявший позади, добавил:

— Выглядит...

— Провалившимся? — уныло предложила я. — Потому что он осел. — Швырнула прихватку на стойку и повернулась к нему. — Со мной такого ещё не случалось.

— Хоуп, да ладно, не расстраивайся. Это просто торт, — успокоил он. — Это не важно, малышка.

— Но это был твой подарок, — простонала я. — А он осел.

— Тогда потанцуй со мной вместо этого, — предложил он. — Это будет мой подарок.

— Потанцевать с тобой? — прищурилась я. — Ты серьёзно?

Он усмехнулся.

— А почему нет?

— Потому что нет музыки, — парировала я. — И это странно. — Беспорядочно оглядела комнату, затем снова посмотрела на него. —