Это был не просто ветер — это был рёв умирающего великана, вой тысячи волков, звук реактивного двигателя на взлёте. Окна дребезжали так, что казалось — вот-вот вылетят внутрь. Трещины на стекле, появившиеся вчера, расползались дальше.

— Мама! — Марк вцепился в Надю.

— Тише, малыш, я здесь...

Антон подошёл к окну, прижался лбом к холодному стеклу. Во дворе творился ад. Снег не падал — он летел горизонтально, как пули. Деревья гнулись до земли, некоторые уже сломались.

Целый рекламный щит пролетел мимо окна, кувыркаясь в воздухе как картонка.

— Господи... — выдохнула Надя.

Где-то вдали раздался грохот — рекламный щит пролетел и врезался во что-то. Потом ещё один удар. И ещё. Город разваливался на части.

— Папа, ветер злится? — спросил Марк, прижимая солдатика к груди.

— Нет, малыш. Ветер просто... сильный.

Марк наклонил голову, будто прислушиваясь.

— Он говорит что-то. Слышишь? В-о-о-о-о... в-о-о-о-о...

— Это просто звук ветра, солнышко.

— Нет. Он говорит: «Ухо-ди-те... ухо-ди-те...»

Родители переглянулись. В вое ветра действительно можно было расслышать что угодно. Особенно если тебе шесть лет и ты напуган.

Алиса сидела на диване, обхватив колени. В темноте светился экран её телефона — 67% заряда. Она листала ленту ВКонтакте, но обновлений не было. Последние посты — вчерашние. Позавчерашние. Мёртвая лента мёртвого мира.

К восьми утра ветер начал немного стихать. Не сразу — волнами, будто выдыхался. И не так чтобы совсем перестал, просто порывы стали не такие резкие. Семья так и не смогла снова заснуть, сидела на кухне в зимних куртках, пила горячий чай.

***

Утро было серое и тусклое. Солнца не было видно за свинцовыми тучами. Температура в квартире упала ещё ниже — дыхание превращалось в пар даже у самого лица. Семья сидела на кухне, грелась горячей едой, которая быстро остывала.

— Что-то тихо наверху, — заметила Надя. — Баба Лида вчера весь день по батареям стучала, видима спит еще...

— Может, надоело наконец, — предположил Антон.

— Или замёрзла, — тихо сказала Алиса.

— Алиса! — одёрнула её мать.

— Ну что? Я просто сказала... — девочка пожала плечами и уткнулась в телефон.

Антон встал из-за стола.

— Схожу к Михалычу проверю. Вчера он какой-то расстроенный был. И заодно узнаю, как там наверху.

— Осторожно на лестнице, — Надя поймала его за руку. — Помнишь, как Алиса вчера упала.

— Да помню, помню.

Антон открыл дверь. Холод ударил в лицо как пощёчина. В подъезде было почти так же морозно, как на улице. На ступеньках — толстый слой льда, бугристый, как застывшие волны.

Он начал спускаться, держась за перила. Первый пролёт.

Между вторым и третьим этажом на площадке лежало что-то. Кто-то. В цветастом халате.

— Господи...

Антон подошёл ближе. Бабушка Лида. Лежала на боку, одна нога вывернута под странным углом. В руке — связка ключей. Глаза открыты, смотрят в никуда.

Он присел рядом, коснулся плеча. Тело твёрдое, как пластик. На ступеньках видны царапины — она пыталась подняться, цеплялась ногтями за лёд. Но лёд не дал.

— Тош?.. Что там?

Надя стояла в приокрытых дверях квартиры.

— Не выходи, — крикнул он. — И детей не пускай.

— Что случилось?

— Баба Лида. Она тут... упала.

Надя ахнула, прижала руку ко рту.

— Живая?

— Нет, — Антон покачал головой.

Из-за спины матери выглянул Марк. Он все слышал.

— А что с бабушкой?

— Надюш, уведи его! — резко сказал Антон.

Надя подхватила сына на руки, унесла в квартиру.

Дверь на втором этаже открылась. Вышел Михалыч — небритый, с красными глазами, в двух халатах и пальто.

— Я уже знаю, — сказал он глухо. — Час назад выходил посмотреть что тут интересного. Наверное, ночью было. Поскользнулась.

Вместе они подняли замёрзшее тело, затащили в квартиру бабушки Лиды. Дверь была не заперта — видимо, она просто вышла и не смогла вернуться. В квартире пахло нафталином и старостью. На столе недопитый чай, фотография взрослых детей в рамке.

— Даже лестница теперь убивает, — сказал Михалыч, опускаясь на стул в прихожей. — Какая-то большая ледяная ловушка, блин. Что же делать.

Он помолчал, потом добавил тише.

— Я же живу напротив. Почему не слышал, как она упала? Старый глухой пень...

Антон не ответил. Что тут скажешь? Ветер, постоянный хруст льда на улице. Никто бы не услышал.

***

Вернувшись домой, Антон застал Алису в панике. Она тыкала в экран телефона, пытаясь отправить сообщения.

— Пап, вайфай не работает! — почти кричала она. — А мобильный интернет еле пашет!

На экране крутился кружок загрузки. Потом — на пять секунд — появились новые сообщения.

Карина: «папа вышел в магазин утром. ещё не вернулся. мама плачет»

Полина: «у нас тоже лёд везде. страшно»

Вера: «двери примёрзли не можем выйти что делать???»

Алиса лихорадочно печатала: «девочки держитесь!» Но сообщение зависло. Кружок крутился бесконечно.

— Отправься! Ну пожалуйста!

Экран мигнул.

«Не удалось отправить сообщение.»

— Блин! Блин!

— Дочусь, успокойся, — Надя обняла дочь. — Они получили твои вчерашние сообщения. Знают, что у тебя все хорошо.

— А если они подумают, что со мной что-то...

Телефон показывал 23% заряда. С каждой попыткой отправить — всё меньше.

Марк сидел за столом, водил солдатиком по поверхности.

— Баба Лида ледяная. Баба Лида ледяная.

— Не говори так малыш, — Надя погладила его по голове.

— Но она же холодная стала. Как лёд. Значит, ледяная.

— Марк... — фыркнула Алиса.

— Солдатик говорит, скоро все станут ледяными. Но это не страшно. Просто холодно.

***

К полудню стало понятно — на улице происходит что-то страшное. Из окна было видно, как у мусорных баков лежит кто-то. Слишком далеко, чтобы разглядеть лицо. Просто тёмное пятно на белом.

— Надо проверить соседей, — решил Антон. — Вдруг кому помощь нужна.

Он спустился на первый этаж, постучал в дверь Кравченко.

— Эй, как вы там? Всё в порядке? Помощь нужна? Как малыш?

Тишина. Потом — звук, будто что-то упало внутри. Тихие шаги. Но дверь не открылась.

— Если что, мы дома! — крикнул Антон. — Держитесь там!

Он прошёлся по другим квартирам. Стучал, звал. Никто не ответил.

Вернулся домой.

— Ну что там? — спросила Надя.

— Слышал шум у Кравченко, но не открыли. К другим тоже