— А ты думаешь, что твоё здоровье для меня ничего не значит⁈

Риторический вопрос Кристиана застаёт меня врасплох. Его интересует моё здоровье. И мне это почему-то очень не нравится. Учитывая последние обстоятельства, возникает чувство, что меня хотят пустить в расход или устроить что-то вроде жертвоприношения, вот только товар должен быть не бит, не крашен.

— А теперь рассказывай. — Скручиваю я под собой ноги и разворачиваюсь к Кристиану.

— Нечего, — безэмоционально отвечает он.

— Врать не надо. Насчёт царапин и того, где и как я оказалась, поговорить успеем. А вот касательно моей магии обсудить требую прямо сейчас.

— Не успеем.

— Это как так⁈ — Хлопаю я глазами, ничего не понимая.

— Благословение вот-вот исчезнет, а времени даже рассказать не хватит, тем более что-то сделать.

— Тогда делай!

— Ты уверена? А как же риски? Ты не хочешь узнать, как это будет происходить?

— Сначала действия, потом разговоры.

Кристиан обречённо поднимает взгляд на часы, висящие на стене. Он приподнимается и садится напротив меня, берёт мои руки в свои и заглядывает так глубоко в глаза, что, кажется, вскрывает саму душу.

— Нет, прости, но я не могу на это пойти. — Неожиданно озвучивает он то, что и так видно на его лице.

— Подожди, подожди, — крепко сжимаю я его руки, чтобы не дать возможности уйти. — Хочешь сказать, что есть способ разблокировать мою магию, избавить меня от постоянно ношения кулона и дать возможность почувствовать себя хоть немного комфортно среди всех студентов, которые магией обладают, но ты просто не хочешь этого делать?

— Ты всё правильно поняла.

— И сколько осталось времени до того, как эта возможность будет утрачена?

— Точно сказать сложно, но около пары минут.

— А почему ты не хочешь мне помочь? Сам же сказал, что тебе тоже выгодно, если у меня появится магия, хоть я и не понимаю, каким боком так может быть.

— Слишком опасно.

— А что именно ты не хочешь делать?

Кристиан щурится. Задумчиво молчит, видимо, оценивая все риски. Я не отпускаю его рук, но он всё равно пытается встать с кровати, и я приподнимаюсь за ним. И судя по всему, он приходит к выводу, что я не буду делать того, что он скажет, для снятия блока с магии. Но в этом Кристиан ошибается. Сейчас я готова сделать всё, что угодно, пока есть такая возможность. Даже более того, пока эта возможность выглядит реальной, а не облачной и неуловимой. Мысленно от отрицания до принятия я дохожу за считанные секунды, соглашаясь разгребать любые последствия. Вот только Кристиан не ожидает такой решимости от девушки, которая только что могла умереть от пореза зубами, принадлежащими монстру.

— Мы должны поцеловаться. — Говорит Кристиан, ничего не ожидая и ни на что не надеясь. Он пытается отвернуться от меня, чтобы пойти по своим делам, но я, вцепившись мёртвой хваткой в его руки, продолжаю удерживать его рядом.

— И всё?

— А ты ожидала сложных ритуалов и длинных заклинаний? Сейчас я из кармана достану огромную кастрюлю и начну варить травы, а потом…

Кристиан пытается ехидничать и издеваться, может даже и не нарочно, но меня это не интересует. Я просто-напросто не даю ему договорить. Буквально одного небольшого шага хватает для того, чтобы вплотную приблизиться к нему и сделать то, на что он не может решиться, искренне веря в то, что риски не оправданны. Я впиваюсь в губы Кристиана, но это не даёт результата. Происходит односторонняя связь. Тогда я освобождаю его руки и крепко обхватываю его шею, заставляя наклониться. Ногами я отрываюсь от кровати, пошагово перекладывая их на спину Кристиана. Ему приходится опуститься на кровать. При этом всём я не открываюсь от его губ, не оставляя не единого шанса для отказа. Сейчас мне это нужно — значит, я это получу. А о странных способах, рисках и последствиях уже потом поговорим.

Кристиан долго ломается, пытается увильнуть, разорвать связь, но я буквально прилипаю к нему. Он падает вниз с моей помощью, но не успевает лечь на меня, как я в удобный момент выставляю ногу и переворачиваю его на спину, ложась на него сверху. Руки сами скользят по его телу, гладят выступающие напряжённые мышцы. Кристиан полностью сдаётся. Ему приходится это сделать. Губы становится более активными, вся инициатива переходит к нему. Под собой у него в штанах я чувствую шевеление, поэтому подвигаюсь чуть выше. Границы всё-таки я не согласна переходить. Но о каких границах может идти речь, когда… Я забываюсь. Его руки зарываются в мою волосы, губы отрываются от моих и ласкают шею. Я извиваюсь в его объятиях, уже не отдавая отчёта своим действиям. В голове бабочки танцуют балет с нотками канкана, а губы пытаются поймать его губы. Мы вновь меняемся местами. Теперь Кристиан оказывается сверху, и мне уже кажется, что даже этого мало. Мысли оказываются общими, а его руки пропадают с моего тела, волос, только губы продолжают по-прежнему неистово впиваться в мои. Разрушаются все границы. Его тело прорывается в моё. Толчок, ещё один, ещё… Искры удовольствия разносятся по всему телу. Из горла вырывается стон, но Кристиан закрывает его своим ртом. Темп нарастает, я стону от блаженства, извиваясь под красивым мужским телом, Кристиан тяжело дышит. И вот случается та точка невозврата, от которой дрожь пробегает по ногам. Голова Кристиана падает мне на грудь.

Сама себе не верю, что такое произошло. Со мной. С нами. Между нами. Куда-то исчезли все принципы, границы и нерушимые стены. Тело ещё ломит от наслаждения, желая получить ещё и ещё в стократном размере, а здравый смысл спрятался и не высовывается. Я глупо улыбаюсь, смотря на лицо Кристиана, поднявшееся с меня. Его пьяные глаза скользят по моим губам, спускаясь ниже. Но вот они широко раскрываются, и Кристиан в ужасе встаёт с меня. Он уходит в сторону кухонного стола, а я сажусь и пытаюсь просто осмыслить произошедшее. Кстати, получается это крайне тяжко.

— Твою ж ма… — Слышится ругань из-за стены. Конечно, со мной такое впервые, чтобы партнёр после страстного секса уходил в другу комнату и матерился, но и настолько хорошего секса у меня тоже ещё не было до этого вечера.

Я медленно подхожу к Кристиану, поправляя всё то же платье, что он заставил меня надеть для бала. Он выглядит