— Теперь даже обидно, что ты не расстроилась, — вслух говорит Инир то, о чем больше мужчин промолчали бы, сочли это за бабские прихоти. Но только не Инир! Он слишком хороший, слишком честный, светлый.

— Подсмыслов только не ищи. — Улыбаюсь я, даже зная, что сейчас мы разойдется по разным сторонам, и даже никакого поцелуя на прощание не будет, ведь Инир из престижной семьи!

— Нам пора идти, — подтверждает мои ожидания он, оборачиваясь на ребят. — Спокойной ночи тебе, Арина.

— Спокойной ночи, Инир.

И мы расходимся, как в море корабли, каждый своей дорогой. Ничего другого не следовало ожидать. Вот, а не было бы этой встречи, скучала бы я по Иниру? Напрашивается неутешительный ответ — нет. Я пережила первую симпатию к нему, на которой все закончилось. Это грустно. Но он сам пока не готов к серьезным отношениям. Взять даже ситуацию, которая произошла только что. Ну ведь как мать с любимым сыночкой!

В своих размышлениях я брожу дальше по коридорам. В какой-то момент понимаю, что оказалась в очень знакомом месте. На стене висит стенд с расписанием, а на нем новая бумажка, которой здесь раньше не было. Я подхожу ближе, чтобы увидеть, что там написано. Оказывается, это множество скрепленных листов с фамилиями студентов. Таблица с итогами экзаменов, где студенты расставлены по рейтингу. Я сразу же начинаю читать с последнего листа, но меня там не оказывается. На удивление, я обнаруживаю себя на предпоследнем листе, где на строке с фамилией Мейерхольд везде стоят либо «3», либо «сдано». Я перепроверяю еще раз, но все оказывается таким, как показалось изначально. И даже Кристиан мне поставил зачет, хотя я на его экзамен даже не явилась! Ну, что за человек! Я ему протест — а он на зло не ведется. Обязательно наведаюсь к нему, но когда эмоции утихнут. А то приду злая к Кристиану, а он огня в масло подольет, и я порыве ярости совершу что-нибудь глупое. С ним так нельзя, нужно быть хитрее и изворотливее. А что, если к ректору пойти? Я ничего не теряю, если получу «незачет», а вот Кристиан… Да кого я обманываю! Ему еще больше будет пофигу, чем мне!

Невольно мой взгляд падает на кольцо. Оно мне напоминает о самых теплых воспоминаниях, когда все было хорошо. Папа тогда практически не пил, мы проводили много времени вместе, часами могли болтать обо всем. Но потом слишком быстро он пристрастился к алкоголю, замкнулся в себе, стал словно другим человеком. Но это кольцо мне всегда напоминало о том, каким он был — лучшим отцом на свете, даже несмотря на его сложный характер, завышенные требования и веру в идеальное.

Я возвращаюсь в комнату, когда время подходит к полуночи. Здесь уже все спят, и я тихонько заваливаюсь на кровать, прикрываясь одеялом. Но сон никак не идет, в голове пытается сформироваться план мести Кристиану, хотя я всячески отговариваюсь свое сознание это делать. Потом я оправдываюсь перед собой же, почему я на нем так зациклилась, ведь куда сильнее меня должны волновать слова Инира, которые я восприняла так равнодушно. Устаю думать только ближе к рассвету, когда спать остается совсем мало. Глаза наливаются железом и, словно по щелку пальцев, я отключаюсь от реальности. От шума вокруг приходится выбраться из сна, которого с каждым новым днем мне начинает недоставать.

Девочки собираются на занятия. Приходится этим же заняться и мне. Словно оживший труп я перемещаюсь по коридорам, закладываю в рот какую-то пищу, сижу перед преподавателями и что-то по привычке записываю, даже не понимая, что и зачем. Просто так привыкла, а когда мозг спит, мышечная память работает. На занятии с подниманием мечей (я его так называю, ведь это честнее) я практически все время опираюсь на орудие, воткнутое в землю, и пытаюсь подремать. Следующим в расписании стоит занятие Кристиана. Благо, что групповое, а не индивидуальное. Хотя было бы второе, так я пошла бы в комнату спать. Кристиан что-то рассказывает, показывает, перед глазами летают разноцветные шарики…

— Мейерхольд! — Резкий громкий звук, растянутый во всю длину моего имени, моментально отрезвляет меня, вырывая из сна, но я чувствую, что это ненадолго. И оказываюсь права, ведь за первым разом упоминания моей фамилии следует второй, а там и третий. И, наконец, занятие заканчивается. Мысленно я уже радуюсь, что вернусь в теплую кроватку, из которой мне когда-то пришлось вылезти. Но Кристиан оставляет меня после занятия, обсудить мое поведение.

— И как это понимать? — Недовольно говорит он.

— А это протест, — развожу я руками.

— Протест? — Ведет Кристиан бровью от недоумения.

— Ты мне поставил зачет, хотя я даже не явилась.

— Поэтому ты решила проспать всю лекцию? — В голос смеется он.

— Да! Но вообще нет, — начинаю я с энтузиазмом, который быстро сходит на нет. Я понимаю, что некого тут обманывать, а строить из себя кого-то просто нет сил. — Я просто хочу спать. Все настолько банально, представляешь. И дело не в тебе, ты не особенный, я всего лишь не выспалась. — Язык заплетается, я сама слышу, что начинаю нести околесицу, но остановиться уже не могу.

— Я тебя понял, — вздыхает Кристиан, поднимая брови на вздохе и опуская на выдохе. — Чем занималась всю ночь?

— О тебе думала. — Тут же слетает у меня с языка без всякой мозговой обработки. — То есть нет, не так, — пытаюсь я хоть немного свернуть с этой скользкой дорожки, но довольное лицо Кристиана уже сияет перед глазами. — Я думала обо всем. Об Инире, о тебе. Ты плохо поступил, нечестно. Я хотела справедливости, придумала как ее добиться, а если не получиться, то придется тебе как-то отомстить. Потом решила, что это глупо и бессмысленно. Затем рассуждала о том, что скоро бал. Короче, много всего было в голове, вот и уснула только к рассвету.

— Кажется, ты просто устала, — делает самый логически верный вывод Кристиан, чего совершенно от него я не ожидала.

— Да, это верно. Поэтому давай ты сейчас не будешь тратить мое время.

— Почему ты так пренебрежительно ко мне относишься? — Резко сменяет тему разговора Кристиан, продолжая делать то, чего я просила не делать.

— Как ты ко мне, так и я к тебе.

— Аа, честность. Справедливость.

— Верно подмечено. Я