— Так Инир сделал правильный выбор, — многозначительно смотрит на меня Деба, не отпуская руки Эриса, от чего ему приходится дергаться в такт её слов.

— Деба, давай потом поговорим, хорошо?

— Арина, а может тогда…

Деба не заканчивает своего предложения, ведь появляется Кристиан. Он берёт меня за руку и тянет за собой. Брови Дебы уползают вверх, рот открывается, а лишь приподнимаю вверх свободную руку, как бы говоря «ну вот так вышло».

— Куда ты меня тащишь⁈ — Толкаю я Кристиана в плечо.

— К Афродите. Я договорился, мы сейчас к ней пройдём.

— Но зачем? Это же только для сладких парочек.

— Арин, — Останавливается Кристиан, — мне действительно сейчас надо отвечать на вопрос? — Взглядом окидывает он веселящуюся толпу. И очень многие студенты тут же начинают отворачиваться, поняв, что я их заметила.

— Они всё это время на нас смотрели? — Подтягиваюсь я к Кристиану и громко шепчу ему на ухо. Он кивает в ответ. — Вот дерьмо.

Кристиан лишь хмыкает и дёргает плечом. Понятно, что для него это всё мелочи, вот только ко мне потом будет много вопросов, от которых наверняка придётся отбиваться. Мой партнёр на один неприятный вечер слишком торопится, пробираясь через толпу. Меня то и дело заносит на других учеников, но даже времени для извинений не находится. Наконец, мы заскакиваем за кулисы импровизированной сцены. Впереди оказывается небольшой тёмный коридор, но Кристиан заводит меня в ближайшую дверь, которой совсем не видно, если не развернуться на сто восемьдесят градусов.

Это оказывается небольшая, но очень уютная комната, условно разделённая надвое. По центру находится стол, а по обе стороны от него по дивану. На противоположной стороне лёжа пребывает в своих мыслях женщина с длиннющими ногами, вытянутыми и застывшими в наигранно красивой позе. Она рассматривает что-то в руках и не обращает на нас никакого внимания. Кристиан громко хлопает дверью, и только тогда женщина признаёт наше присутствие.

— Располагайтесь, — звучит надменный голос, звеня и завораживая. Я подчиняюсь и занимаю место на диване, за что получаю неодобрительный взгляд от Кристиана, полный укоризны. Он сам же остаётся стоять на месте. Женщина даже сейчас не обращает на нас внимания, продолжая заниматься более интересными для неё делами. — Как и все хотите узнать, насколько подходите друг другу? — Посмеивается она и замирает. Видимо, всю информацию ей и даёт то самое «дело», что женщина перебирает между пальцев. — О… У вас хорошие перспективы. Удивительно, на сегодня вы — первая пара, кому я действительно могу дать благословение. Только другим не рассказывайте об этом, аха-ха, а то зависти будет.

Кристиан громко прокашливается. Кажется, план был не таким, и мы услышали (особенно я) куда больше, чем нужно было. Я начинаю ёжиться от странности всей ситуации и непонимания, что мне делать с этой информацией.

Только женщина слышит кашель, как тут же поднимает голову вверх, вздергивая подбородок к потолку. В её глазах разгорается огонь, а на лице проступает улыбка.

— А-а, это ты, мой дорогой друг. — Не скрывает она своего природного кокетства, обращаясь к Кристиану и напрочь не замечая меня. — С чем пожаловал? Соскучился? — Чуть скалится она и облизывает губы.

— Попасть к тебе становится труднее с каждым разом, — подхватывает Кристиан игру и оказывается слишком вовлечённым в неё.

— Всё не просто так. — Разводит женщина руками, продолжая широко улыбаться. Меня эта манерность даже подбешивать начинает, так что я расслабляюсь на диване, закидываю ногу на ногу и готовлюсь внимательно слушать занимательны истории. — Так зачем заглянул?

— По делу. — Резко меняется в настроении Кристиан.

— Работы хочешь? — Делает глоток воды из прозрачного стакана женщина и, продолжая держать его в руках, приподнимает одну бровь, явно намекая на что-то, понятное только им двоим.

— Скорее избавится от неё.

— Ты про эту? — Показывает рукой со стаканом на меня женщина, словно я, вещь, предмет, пустое место.

— Я про нити, — говорит загадками Кристиан, но женщина, по всей видимости, всё понимает. Она тут же со звоном ставит стакан на стол и начинает внимательно изучать Кристиана. Можно было бы подумать, что она погружается в некий астрал, но, по-моему, тупо пялится.

— Да-а, — протягивает Афродита, — дело непростое.

— Так сможешь?

— Не знаю, — легкомысленно звенит она голосом, словно вместо неё сел совершенно другой человек.

— А цена?

— Безвозмездно. — Поигрывает она бровями и недвусмысленно улыбается. — За прошлые заслуги, считай, долг отдам. Но это в первый и последний раз. Итак, — резко поворачивается она в мою сторону и начинает бегать глазами, пытаясь быстро меня изучить. — Кристиан, а что, если…? — Одним только взглядом намекает она на меня, тем самым заканчивая вопрос.

— Вряд ли. Магия закрыта. Кулон держит её.

— Значит, придётся рискнуть.

— Афродита! Это не риск, а безумство! — В один миг выходит из себя Кристиан, начинает мерять и так маленькую комнату шагами, убрав руки за спину и опустив голову. — Ты предлагаешь рискнуть человеческой жизнью и превратить духовное в материальное⁈

— Увы, других способов нет.

Кристиан замолкает и вновь начинает ходить. Несколько раз он ударяет кулаком в стену, затем делает то же самое лбом, скатываясь по стене вниз.

— Если другую? — Говорит он тихо и несмело в стену.

— Сколько раз мы с тобой проходили это? — Потягивается, как кошка, богиня, зевая для большей драматичности. — Я удивлена не меньше твоего, но это первая смертная, которая тебе подходит. Можешь подождать ещё пару сотен лет, но изменится ли что-то? Возможно, эта… — Богиня поднимает голову на меня.

— Арина, — спокойно, но слишком тихо произношу я, скорее боясь, что из меня вместе с именем польются вопросы, которые не позволят мне дальше слушать этот интереснейший диалог.

— … Арина — единственный ключ к спасению. — Афродита замолкает, но видя эмоцию на лице Кристиана, который стоит за моей спиной, сразу же добавляет. — Ой, ой, ой. Неужели всё так, как я увидела? Кри-и-истиан, — протягивает она, видимо, получая подтверждение своим словам, — у тебя действительно проблемы.

— Знаю, — траурно произносит он.

В комнате всё место начинает занимать тишина. Она словно принимает физическую форму, расширяется, становится большой, вязкой. В неё топятся