не выдержали проверку и стали одержимыми. Но ты ведь знаешь, Совы не любят слабаков. Крейг с радостью избавится от них.

– А что варры? Они поддержат нас? Тебе удалось переговорить с сестрой?

– Рене пытается склонить Старшую на нашу сторону. Но для этого нужно время, Вита. Не все решения принимаются за одну ночь.

– Я бы так сейчас хотела обнять тебя, дорогой, – снова всхлипываю я и обхватываю шею единорога.

– И я, Вита, и я.

Бено уже собирается уходить, но на пороге останавливается и снова поворачивается ко мне.

Представляю, какую картину он видит: рыдающая дева и единорог. И это моя брачная ночь. Неужели отныне мне суждено проводить все свои ночи в холодной постели?

– Вита, как думаешь… Ирис сможет выбраться?

– Я в этом даже не сомневаюсь. Ты же знаешь, что у нее есть. Артефакт, украденный ее матерью. Все это время она выживала только благодаря ему. И он бы мог нам помочь, сам знаешь. Но Ирис ни за что его не отдаст. Магистри рассказывала, насколько коварный этот камень. Он завладевает твоими мыслями и поступками. Он делает тебя алчным, ведь он обладает способностью совмещать силоцветы. Ты можешь себе это представить? Столько силы в одни руки! Конечно, Ирис будет желать все большего и большего. Ты же видел, что она пришла на свадьбу, только чтобы забрать силоцвет. На нас ей плевать. Как и на весь мир и его жителей.

– Это тебе тоже сказала магистри? – тихо спрашивает Бено. Наши взгляды встречаются, но не услышав ответа, он уходит.

Возможно, если бы не магистри Капия, я бы уже давно сдалась. Но она знает про нашего ребенка и желает нам помочь. Она не меньше моего хочет начать новую эру – в том числе и среди магов. В Башне Ночи всем правят Совы, и никто не смеет их ослушаться. Они наблюдают за всем происходящим, но не вмешиваются. Ну, почти. Разве что чужими руками.

Аоми

Внизу, словно маячок, мелькает пятно света – наш ориентир. И мы летим вслед за солнечной кошкой, которая мчится, рассекая тьму. Рядом с ней виднеется и черная тень – зверь Призрака.

– Нельзя побыстрее? – кричу я, и, хотя ветер уносит мои слова вдаль, поглощает их, дракон все слышит. Он отвечает мне мыслями:

«Я бы просто мог погрузить тебя в сон, и ты проснулась бы уже в Диамонте».

Я слышу усмешку в его голосе. Просто мечтаю чем-нибудь его треснуть, но он же дракон, а не мошка какая-то, пришлось бы потрудиться.

«Не обязательно делать свои мысли такими громкими», – отзывается дракон.

– А тебе не обязательно в них лезть! – раздраженно выкрикиваю я, сильнее цепляясь за наросты на его спине.

«Ты не упадешь, даже если не будешь так сильно вгрызаться мне в спину. Это магия дракона».

– И я полагаю, ты рассказываешь это всем девицам.

Дракон замолкает – к счастью, и дальше мы летим в тишине. Даже среди этой нескончаемый ночи, в сиянии лун, нам видна полоска почерневшей земли. Тьма там столь непроглядная, что поглощает любой свет. Однако кошка неустрашимо прыгает вперед, и тьма отступает, давая ей и ее спутнику дорогу. Мы пролетаем над границей Малых Королевств. Эта долина была когда-то в негасимом огне, пока сюда не добралась Ирис.

Жаль, что мы не можем перенестись в Диамонт быстрее.

Мне нужно сказать Ирис, что я обнаружила в своих экспериментах. Если, конечно, она тоже будет там.

Однако Призрак рассказал нам о пророчестве Эдны, которое теперь сбывалось. Эдна знала, что стратумы захватят ее, но не видела другого пути всех спасти. Призраку следовало немедленно стать Защитником Ирис, даже если вся Волна пойдет против него. Без него Ирис бы пропала. И тогда бы исчезла любая надежда для Магиваррии. Вряд ли Призрак поступал так, как велела ему честь, но определенно это был путь его сердца. Таким же он стал и для Ирис.

Не знаю, откроется ли когда-нибудь такая любовь мне.

Я прислушиваюсь к стуку огромного сердца. Дракон подо мной тяжело дышит, силы еще не до конца вернулись к нему, но наши с ним опыты не прошли даром. Аурум работает! Он вытесняет тот яд, которым его отравили стратумы.

По вине принца-дракона пострадали мои земли, моя родина, мое племя Ос. Да, благодаря отцу я виконтесса, леди с титулом, девочка, которую воспитывали слишком правильно в красивеньком замке. И как только я смогла из него смыться и узнать про мою маму, которая бросила меня в детстве, то с радостью отдала свое сердце диким Осам. Но мою идиллию разрушил принц-дракон с его стремлением все уничтожать. Особенно после того, что случилось с его невестой. Он искал виновника и сам стал жертвой старика Эддара, который только разжигал в нем гнев.

А теперь я заодно со своим врагом. И все это благодаря Ирис. Девчонке, показавшей мне доброту и смелость. Я уже могла бы сто раз убить Дармонда, а он в свою очередь – Призрака, который забрал у него любимую. Но месть – это не ключ к счастью, особенно на пороге великой угрозы всему миру.

И стратумы могут оказаться не самым большим злом.

Королевство Диамонт мы видим издалека. Над ним кружится белое облако крылатых тварей.

– Как думаешь, сможешь уничтожить их своим огнем? – спрашиваю я у дракона, очевидно, задевая его гордость.

«Обижаешь, – отзывается он. – Но сначала я должен спустить тебя, так будет слишком опасно».

– Неужели тебе не все равно? – язвительно замечаю я, когда дракон устремляется к земле, а я крепче прижимаюсь к нему.

«Конечно, нет, – отвечает принц. – Кто же будет тогда злить меня?»

Мы приземляемся там, где уже ждет нас солнечная кошка и зверь. Сюда твари не суются, так что, наверное, это и есть особняк бабушки Лирии.

Я смотрю на грандиозный дом, обвитый плющом, на прекрасный благоухающий сад. Здесь так мирно и спокойно, что не верится, будто рядом идет война.

Лирия выходит к нам вместе с чудаковатым дедом со всклокоченными белоснежными волосами.

– Твою малину! – выкрикивает дед и бросается на нас с вилами. – Лирия, только посмотри, какую огромную птицу мы поймали! Она же нам деревья повалила, гадина!

Дракон милостиво опускает меня на землю и вновь обращается в человека. В очень голого человека.

– Не птица, а дракон вообще-то, – заявляет Дармонд.

– Голубчики мои прилетели! – восклицает бабушка Лирия.

Дед щурится в темноте, но вил не убирает.

– Это свои, свои, старый ты пень! Ну что, дракона не видал, что ли? Принеси ему чем накрыться лучше.

– Тьфу ты,