в потолок. Его глаза не видели узора на потрескавшейся штукатурке — мысли уносили его далеко отсюда, к вопросам, которые до сегодняшнего дня не казались столь важными.

Он перевернулся на бок, устало вздохнул, но сон не приходил. Внутри всё кипело: обрывки разговоров с Каем, усталый взгляд Окси, свечение его татуировки... Всё это складывалось в странный, нелогичный узор, который никак не поддавался осмыслению.

«Что я вообще знаю о дамнациях?» — мелькнула мысль, от которой ему стало не по себе.

Формально он знал, что это магические существа, созданные в результате особых ритуалов Инквизиции. Их роль в обществе была понятна: они выполняли приказы и защищали мир от более опасных сущностей. Но теперь, глядя на Окси, он осознал, насколько поверхностными были его знания.

«Почему она осталась такой... человечной?»

Он нахмурился, вспоминая, как её глаза вспыхнули гневом, когда она язвила ему, или как её губы, дрожащие, ответили на его поцелуй. Это было слишком неправильно.

Амрэй сел на кровати, проведя рукой по лицу. В голове всплыли вопросы, которые раньше казались незначительными.

«Что такое Абсолютный Разум?»

Все знали о нём как о некой сущности, управляющей миром, но что это означало? Никто не видел его, никто не знал его настоящей природы. Все просто принимали его существование как аксиому, как непреложный факт.

«Почему Инквизиция обладает столь абсолютной властью?»

Они контролировали всё: магию, политику, образование. Их решения не подвергались сомнению, их сила была непреодолимой. Но ведь это ненормально, когда целый мир подчинён горстке магов и их таинственным покровителям.

Чем больше он размышлял, тем сильнее ощущал, что его понимание мира — иллюзия. Это злило, вызывало чувство беспомощности.

Амрэй встал и подошёл к окну. За стеклом тянулась пустая улица, освещённая тусклыми огнями фонарей. Мир снаружи казался тихим и спокойным, но это было обманчиво.

«Почему мы не задаём вопросов? Почему просто живём, принимая всё как данность?»

Он хмыкнул, облокотившись на подоконник. Ответов у него не было, но теперь он не мог остановиться. Ему нужно было знать больше — о дамнациях, о Абсолютном Разуме, об Инквизиции.

Где-то внизу, в тайной комнате, на цепях висела девушка, чьё существование само по себе было загадкой. И Амрэй понимал: разгадка кроется именно в ней.

Амрэй раздражённо упал на пол, пытаясь заглушить огонь, разгоревшийся внутри. Руки уверенно приняли вес его тела, мышцы напряжённо работали, но это не помогало. Он ритмично отжимался, увеличивая темп, но с каждым движением вместо облегчения приходило только больше раздражения.

«Что за чёрт...» — пробормотал он, сбрасывая капли пота с лица.

Тело горело, словно внутри него запустили пламя, которое не угасало. Её лицо всплывало перед глазами, её взгляд, наполовину испуганный, наполовину вызывающий. Воспоминание о том, как её губы отвечали ему, казалось, было выжжено в его сознании.

Амрэй резко остановился, тяжело дыша, чувствуя, как руки дрожат от напряжения. Он сел на пол, уткнувшись лбом в колени.

«Что с тобой не так?» — выругал он себя мысленно.

Это было ненормально. Никогда прежде он не ощущал такого жгучего, почти болезненного желания. Даже когда он был моложе и ещё не контролировал свои эмоции, его чувства никогда не выходили из-под контроля настолько.

Он поднялся и направился в ванную, открыв кран с холодной водой. Поток ледяной жидкости обрушился на его голову и плечи, заставляя вздрогнуть. Вода должна была принести облегчение, но вместо этого только усиливала ощущения — тело не реагировало так, как он ожидал.

«Почему она?»

Этот вопрос не давал ему покоя. Он почти привык к своей связи с Окси, приняв её как побочный эффект их совместной судьбы, но то, что происходило сейчас, не укладывалось ни в какие рамки.

Амрэй уставился в зеркало, наблюдая за своим отражением. Его глаза горели, а дыхание оставалось сбивчивым.

«Надо держать себя в руках.»

Он решительно вытер лицо и вышел из ванной. Однако мысль о том, что Окси сейчас находится внизу, всего лишь несколькими этажами ниже, продолжала сводить его с ума.

Он чувствовал, что это больше, чем просто физическое влечение. Это было связано с их связью, с тем, что она теперь стала частью его жизни, пусть и вопреки его воле. И он должен был найти способ контролировать себя, иначе всё это закончится катастрофой.

Амрэй сел на кровать, тяжело вздыхая. Его мысли продолжали возвращаться к Окси, к тому, какой она была раньше — живой, яркой, полной желания принести себя в жертву ради иллюзорной великой цели. Тогда она всегда улыбалась, но в её глазах была печаль. Он никогда не замечал её одиночества так остро, как сейчас.

Теперь она казалась совершенно другой. Её язвительный тон, холодный взгляд — это были не просто защитные механизмы. Она выглядела, как человек, который утратил веру во всё и всех. Возможно, в первую очередь — в саму себя.

Некромант поднялся, его взгляд стал твёрдым. Эта мысль не давала ему покоя, заставляя действовать. Он медленно спустился вниз, в тайную комнату, где находилась Окси.

Она спала, измождённая, висев на цепях. В её расслабленном лице уже не было язвительности, только усталость. Амрэй невольно сжал кулаки, чувствуя прилив странного беспокойства.

Щелчок пальцев, и магические цепи растворились в воздухе. Окси мягко опустилась на большую кровать, что появилась в углу комнаты. Она даже не проснулась, лишь слегка шевельнулась, будто стараясь улечься удобнее.

Амрэй смотрел на неё ещё несколько секунд, затем развернулся и вышел, прикрыв дверь.

Вернувшись в свою комнату, он наконец-то смог лечь в кровать. Усталость навалилась на него, и, впервые за долгое время, его сознание погрузилось в долгожданный сон.

Глава 9

Окси тяжело дышала, стараясь не думать о боли в теле. Её запястья всё ещё сковывали холодные магические браслеты, но теперь она лежала на кровати, а не висела на цепях. Матрас был жёстким, но даже он оказался куда как лучше, чем изматывающее висение.

Она смотрела в потолок, позволяя взгляду расплываться в пустоте. Время тянулось бесконечно медленно. Каждая минута казалась вечностью, но Окси не могла ни уснуть, ни сосредоточиться.

В её голове не было мыслей, словно разум намеренно спрятался за глухой завесой. Только глухая усталость и странное чувство, что где-то за гранью сознания что-то зовёт её. Но она не отвечала на этот зов.

Сквозь тяжёлое дыхание она прислушивалась к тишине. Её одиночество сейчас казалось почти осязаемым. Это было похоже на привычное состояние, но теперь оно словно нависало над ней давящей тенью.

Окси тихо вздохнула и закрыла