— Это не просто ломает привычный порядок. Это заставляет задуматься, откуда вообще взялась Инквизиция. Кто придумал Абсолютный Разум и почему мы все пляшем под его дудку?

Кай кивнул, задумавшись ещё глубже.

— Слишком много вопросов. И никто не даст на них ответов.

— Ответы, может, и есть, но они явно спрятаны глубже, чем нам позволено знать, — хмыкнул Амрэй.

На этом разговор снова иссяк. Они молчали, каждый погружённый в свои мысли. Молчание стало громче слов — оно отражало хаос, что ворвался в их жизни.

Амрэй, продолжая разглядывать свою татуировку, медленно произнёс:

— Повторный ритуал не сработал.

Кай фыркнул, наклоняясь за кружкой чая.

— Ну, ты знаешь, что остаётся, да? Придётся переспать с ней.

Амрэй закатил глаза, раздражённо выдохнув.

— Да не проблема это. Но я не собираюсь её к чему-то принуждать.

Кай поднял руки в шутливом жесте капитуляции.

— Ладно, ладно. Только учти, если дальше ничего не получится, может, стоило бы попробовать?

— Хватит, Кай, — отрезал Амрэй, его голос звучал устало, но твёрдо.

Кай, усмехнувшись, направился к своей комнате, оставив напарника в тишине. Амрэй ещё некоторое время сидел на кухне, уставившись в чашку с давно остывшим кофе. Его мысли вновь и вновь возвращались к Окси. Она была таким же незримым якорем, как и эта проклятая связь, которая не становилась обоюдной.

С усилием поднявшись, он вздохнул и направился в комнату, где держали девушку. В его голове всё крутился один вопрос: как найти правильный подход?

Открыв дверь, Амрэй увидел Окси, сидящую на полу рядом с кроватью. Её взгляд был устремлён куда-то в пустоту, а волосы растрепались, придавая ей ещё более уязвимый вид. Некромант сделал шаг вперёд, привлекая её внимание.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не вызывал у неё отторжения.

Окси сидела на полу, сжавшись в комок. Она закрыла голову руками, словно пытаясь защититься от невидимого врага. Её плечи мелко дрожали, а по щекам текли слёзы. Амрэй, мгновенно забыв обо всём, шагнул вперёд, опускаясь перед ней на одно колено.

— Окси, что случилось? — его голос прозвучал мягко, но с нотками тревоги.

Девушка не отвечала, её дыхание было сбивчивым, словно она только что пережила страшный кошмар.

— Окси, — повторил он, протягивая руку и осторожно коснувшись её плеча. — Посмотри на меня. Ты в безопасности.

Она чуть приподняла голову, её глаза были полны ужаса и боли.

— Они... — прошептала она, но слова застряли у неё в горле.

Амрэй нахмурился, его пальцы крепче сжали её плечо, но всё так же бережно.

— Кто «они»? Что ты видела?

Окси закрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнув, словно старалась взять себя в руки.

— Тени, — прошептала она наконец, её голос дрожал. — Они снова пришли. В моих снах. Они всегда приходят ночью.

Амрэй понял, о чём она говорит. Дамнации часто страдали от таких видений — фантомы прошлого, метафизические отголоски магии, связанной с их сущностью. Но сейчас он видел перед собой не дамнацию, а напуганную, сломленную девушку, которая отчаянно нуждалась в поддержке.

— Это просто видения, — мягко сказал он, притягивая её к себе и позволяя ей спрятать лицо у него на груди. — Ты в реальности, Окси. Здесь никого нет. Я не позволю им добраться до тебя.

Она не сопротивлялась, её пальцы вцепились в его рубашку.

— Почему ты... стараешься? — выдавила она, всё ещё дрожа.

Амрэй на мгновение замер, но затем сказал тихо:

— Потому что ты — ты заслуживаешь жить, Окси.

Окси сидела, прижимаясь к Амрэю, словно боялась, что если отпустит, мир вокруг снова поглотит её в свои темные тени. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и вдруг, почти шёпотом, заговорила:

— Ночью... я становлюсь другой. Словно внутри меня что-то просыпается. Что-то потустороннее, мрачное, темное.

Амрэй слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. Её глаза блестели от слёз, но выражали удивительную смесь страха и решимости.

— Это как... метка. Маркер для других дамнаций, — продолжила она. — Они чувствуют это и приходят. Они считают меня врагом.

Некромант нахмурился, его взгляд стал сосредоточенным, изучающим.

— Ты уверена? Это не просто видения?

Окси покачала головой.

— Нет. Это реально. Я чувствую их присутствие. Каждый раз, как наступает ночь, что-то в меня вцепляется. Оно меняет меня. Я... боюсь, Амрэй. Боюсь, что однажды я стану как они.

Её голос сорвался, и она замолчала, снова уткнувшись в его грудь. Амрэй задумался.

— Ты никогда не рассказывала об этом? Инквизиции, кому-то ещё?

Она горько усмехнулась.

— А кому это нужно? Для них я уже была отработанным материалом. Они не слушают тех, кто должен умереть ради их «высшей цели».

Амрэй нахмурился ещё сильнее, обдумывая её слова.

— Если то, что ты говоришь, правда... — начал он, но замолчал, поймав её встревоженный взгляд.

— Что? — напряжённо спросила Окси.

— Это объясняет, почему ты стала дамнацией. Возможно, ты действительно чем-то отличалась от других. Может, именно из-за этого "маркера" тебя... выбрали.

Его слова, казалось, только усилили её страх.

— Значит, я всё-таки чудовище, — прошептала она.

— Нет, — жёстко возразил Амрэй, взяв её за плечи и заставив посмотреть ему в глаза. — Ты — не чудовище. Чудовищами стали те, кто поставил тебя в это положение. Мы найдём способ разобраться с этим. Вместе.

Его голос звучал уверенно, но в глубине души он знал, что ответы будут нелегкими, если они вообще существуют.

Глава 12

Амрэй смотрел на неё, как на что-то хрупкое и ценное, что нельзя сломать. Её дрожь ощущалась даже через ткань его одежды, но она больше не отстранялась, доверяя ему. Он нежно провёл пальцами по её щеке, стирая последние слёзы, и наклонился, чтобы поцеловать её снова. На этот раз её губы ответили мягко, почти робко, и его сердце сжалось от странной смеси жалости, нежности и чего-то более глубокого.

Её лицо было совсем близко, и Амрэй, едва оторвавшись, прошептал:

— Ты не одна.

Окси не ответила, но её взгляд смягчился, и в нём мелькнула искорка тепла. Это дало ему понять, что она слышала его слова.

Некромант аккуратно поднял её на руки, как хрупкую фарфоровую статуэтку, и опустил на кровать. Она не сопротивлялась, лишь следила за каждым его движением. Сейчас она была полностью в его власти — без цепей, без магии, просто потому, что доверилась.

Амрэй сел рядом, смотря на неё сверху вниз. Её лицо, уставшее, но красивое в своей хрупкости, казалось таким близким и, одновременно, недосягаемым. Внутри него боролись два чувства: желание защитить её и то сильное, почти болезненное притяжение, которое он