Андрей все еще стоял в коридоре с пакетами в руках, но когда увидел меня, словно очнулся.

— Пошли на кухню, — сказала я, проходя мимо него.

Он молча последовал за мной. На кухне остановился посреди комнаты с пакетами в руках, глядя в одну точку перед собой, явно погруженный в какие-то мысли.

— Поставь на стол, пожалуйста, — попросила я мягко, начиная доставать продукты из своих сумок.

Он вздрогнул, словно его окликнули, и молча поставил пакеты на столешницу. Я достала стейки — красивые, с мраморными прожилками, овощи, разделочную доску, специи. Включила плиту — конфорка щелкнула, вспыхнула синим пламенем.

— Будешь ужинать? — спросила я.

— Да.

— Тогда помоги, — я с улыбкой обернулась. — Помой овощи и нарежь для салата, ладно?

Пауза. Долгая, неловкая. Андрей смотрел на меня с нескрываемым недоумением, словно я только что попросила его построить космический корабль.

— Эм… — он замялся, явно не зная, как реагировать.

— Я займусь мясом, ты — салатом, — объяснила я, доставая сковороду-гриль. — Разделение труда. Справишься?

Последний вопрос прозвучал с легким вызовом, и я видела, как что-то мелькнуло в его глазах. Он хмыкнул, но кивнул и направился к раковине. Включил воду, достал из пакета помидоры черри. Я слышала, как льется вода, как он перекладывает овощи с руки на руку, споласкивая их.

Я же занялась стейками — выложила их на разделочную доску, посыпала крупной морской солью, свежемолотым черным перцем, добавила щепотку сухого розмарина. Смазала оливковым маслом, массируя мясо, чтобы специи впитались. Разогрела сковороду-гриль, она накалилась докрасна, от нее шел жар.

Выложила стейки. Мясо зашипело, запах поднялся мгновенно — дразнящий, аппетитный, мясной с нотками трав. Я прикрыла глаза, вдыхая аромат.

Спустя пару минут перевернула мясо щипцами, следя, чтобы корочка была ровной, румяной. Андрей тем временем резал огурцы для салата крупновато, неровно, складывая кусочки в глубокую миску.

Между делом я полезла в сумку, достала стопку квитанций: за свет, воду, газ, домофон и положила на стол перед Андреем, прямо рядом с разделочной доской.

— Кстати, — сказала я, переворачивая стейки в последний раз, — коммунальные платежи. Оплати до двадцать пятого числа, пожалуйста.

Он замер с ножом в руке, поднял глаза от разделочной доски.

— Что?

— Коммуналку, — повторила я спокойно, снимая мясо с огня и выкладывая на тарелку. — Оплати. Квитанции вот, суммы указаны.

Андрей нахмурился, вытер руки о полотенце, взял квитанции, пробежал глазами по цифрам и откладывая их в сторону, буркнул:

— Хорошо.

Я налила в сковороду немного масла, бросила туда болгарский перец, нарезанный полосками, цукини — овощи зашипели, запахло летом и дымком. Помешивала лопаткой, следя, чтобы не пригорели.

— Кстати, — я обернулась к нему, опираясь бедром о столешницу, — продукты, которые я тебе в смс написала, ты купил?

Андрей на секунду замялся, потом кивнул.

— Что? А, да, купил, — он вернулся к салату, принялся резать зелень. — Правда, булгур не нашел. Черт его знает, что это вообще такое.

Я улыбнулась — искренне, с легкой насмешкой.

— Ничего страшного. Переведи мне на карту денег, я завтра сама куплю. Сколько потратил?

— Две с половиной тысячи, — ответил он, не поднимая глаз.

— Хорошо, переведи три, с запасом. Надо еще кое-что докупить.

Он снова хмыкнул, уже привычно, примирительно, достал телефон из кармана и начал что-то постукивать по экрану. Через минуту мой телефон, лежащий на столе, булькнул — уведомление о переводе. Три тысячи рублей.

— Готово, — буркнул он.

— Спасибо, — я сняла овощи с огня, переложила их на тарелку рядом со стейками.

Мы вместе накрывали на стол — молча, сосредоточенно. Стейки ароматные, с аппетитной корочкой и розовой серединкой. Овощи гриль, блестящие от масла. Салат — кривоватый, неравномерно нарезанный, но вполне съедобный. Свежий хлеб. Графин с водой и ломтиками лимона.

Мы сели друг напротив друга за кухонным столом. Я положила себе еду на тарелку, разрезала стейк — мясо оказалось идеальным, сочным, тающим. Отправила кусочек в рот и закрыла глаза от удовольствия.

Андрей молчал. Ел медленно, задумчиво, и то и дело поглядывал на меня украдкой — быстрые взгляды из-под опущенных ресниц. Я чувствовала его растерянность, недоумение, любопытство. Но делала вид, что не замечаю.

— Знаешь, — заговорила я между кусочками, небрежно, словно делясь пустяковой новостью, — мои коллеги на днях ходили в кино. Смотрели новый триллер, который все обсуждают. Как его… «Последняя ночь», кажется. Марина прямо восторгалась, сказала, что сюжет закрученный, актеры шикарные, и там такой финал, что она всю ночь не могла уснуть.

— Ага, — пробормотал Андрей, явно не слушая, уставившись в свою тарелку.

— Было бы неплохо и нам сходить, — продолжила я легким, непринужденным тоном, отправляя в рот кусочек овощей. — На этих выходных, например. В субботу или в воскресенье. Давно мы с тобой в кино не ходили, даже не помню когда. А Лиза у родителей, время свободное. Можно устроить себе культурный вечер, как раньше. Помнишь, мы так любили?

Андрей, наконец, поднял глаза. Посмотрел на меня долго, изучающе, настороженно. Я видела, как в его взгляде смешались удивление, растерянность, подозрительность. Он пытался понять, что происходит, разгадать загадку. Куда делась его привычная жена? Кто эта женщина напротив?

— В кино? — переспросил он медленно. — Вдвоем?

— А что, разве это странно? — я наклонила голову набок, продолжая улыбаться. — Мы муж и жена, между прочим. Или ты уже забыл?

Он молчал. Продолжал смотреть на меня, будто видел впервые. Челюсть напряглась. Пальцы сжали вилку сильнее. Я почти слышала, как в его голове крутятся мысли, как он пытается понять мои мотивы, найти подвох.

— Подумаю, — наконец выдавил он, отводя взгляд.

— Отлично, — я допила воду, аккуратно промокнула губы салфеткой и встала из-за стола, взяв свою тарелку. — Тогда дай мне знать завтра.

Я подошла к раковине, поставила тарелку и обернулась к Андрею.

— Помой, пожалуйста, посуду, — попросила я, потянувшись и слегка помассировав шею. — Я сегодня что-то устала.

Он застыл с вилкой в руке, уставившись на меня.

— Что?

— Посуду, — повторила я спокойно, как ни в чем не бывало. — После вчерашней тренировки, мышцы болят.

Он открыл рот, явно собираясь возразить — губы дернулись, брови сошлись к переносице. Но я не стала ждать. Просто улыбнулась и вышла из кухни, оставив его наедине с грязными тарелками, сковородой и собственными мыслями.

В гостиной я устроилась в своем любимом кресле у окна, укрылась пледом, включила торшер. Взяла книгу, открыла на закладке и погрузилась в чтение. Детектив затягивал — убийство в маленьком городке, запутанные улики, подозреваемые с алиби.

Из кухни доносилось недовольное бурчание — глухое, приглушенное. Потом звон посуды. Льющаяся вода. Еще бурчание.

Я улыбнулась про