— Я помню, что ты говорила об уникальных артефактах. Меня интересуют конкретно боевые, — медленно проговорил я. — Такие, которые не поступают в открытую продажу.

— Мирослав курирует все особо важные заказы, — осторожно сказала Юлиана. — Отец с детства готовил его к роли главы, доверял самые сложные проекты. Но после того, как с отцом произошло то несчастье, Мирослав взял всё в свои руки. Я уже давно не в курсе дел мастерских.

— Несчастье, — я повторил её слова, растягивая звуки. — Да, я помню, ты говорила про нападение наёмников Мироновых, и это действительно ужасное несчастье. Но случайное ли оно?

— Что ты хочешь сказать? — голос Юлианы дрогнул.

— Я хочу сказать, что мир большой политики — грязное дело. И когда появляется возможность стать главой влиятельного артефактного дома, находятся те, кто готов ускорить карьерный рост любыми средствами, — невозмутимо проговорил я. — Даже если для этого нужно убрать с дороги собственного отца. Особенно, если можно списать всё на старых врагов.

Юлиана вскочила с дивана, её глаза полыхнули тьмой.

— Ты обвиняешь моего брата в том, что он причастен к покушению на отца⁈ — спросила она звенящим от напряжения голосом. — Это невозможно!

— Разве? — я оставался спокойным. — Ты сама только что сказала, что он получил полный контроль. А наёмники, как утверждается, были из рода Мироновых. Это идеальное прикрытие, ведь твоя семья с ними давно враждует. Никто и не подумает искать заказчика в собственном доме.

Юлиана отшатнулась, будто я ударил её. Она смяла пальцами складки на платье, будто хотела разорвать плотную ткань на лоскутки.

— Нет, он не мог, — прошептала она, едва сдерживая ярость. — Мирослав всегда рвался к власти, но до такого он бы не опустился, — Юлиана замолчала и посмотрела на меня с подозрением. — А почему ты вообще решил поднять эту тему?

— Что именно случилось с твоим отцом? — вместо ответа спросил я.

— Его атаковали боевым артефактом света, — сквозь зубы прошипела Юлиана, резким движением сев обратно на диван. — Вся его энергосистема нарушилась, он жив, но едва ли это можно назвать жизнью.

В этот момент дверь приоткрылась, и в гостиную бесшумно вошла Юлия Сергеевна. Её взгляд скользнул по моему лицу, а потом по напряжённой фигуре Юлианы.

— Кажется, я прервала тяжёлый разговор, — мягко сказала она, подходя к дивану и присаживаясь рядом с Юлианой. — Я ещё на улице уловила эмоции и не смогла пройти мимо. Что случилось?

— Константин считает, что мой брат мог быть причастен к покушению на отца, — выдохнула Юлиана, не поднимая глаз.

— Сильное обвинение, Костик, — бабушка внимательно посмотрела на меня. — И основанное на чём? На том, что молодой амбициозный наследник получил власть? Такое случалось в истории каждого второго знатного рода.

— Видишь ли, бабушка, старая непримиримая вражда — отличное оправдание для любых, даже самых грязных действий. Иногда случается так, что показная видимость вражды на самом деле скрывает тайные союзы.

— Ты думаешь, что Мирослав мог договориться с Мироновыми? — ахнула Юлиана, явно не веря в мои слова.

— В большой политике и не такое бывает, девочка, — тихо сказала Юлия Сергеевна, и в её голосе прозвучала горькая мудрость прожитых лет. — Враги сегодня становятся союзниками завтра, если того требуют интересы. Но всё же я никак не пойму, зачем сегодня было поднимать этот вопрос.

— Нас атаковал сдвоенный отряд, — сказал я негромко. — Артефакты были изготовлены домом Орловых. Насколько я понял, Валентин Туманов всегда ставит личную метку на особые заказы.

— Это правда, — кивнула Юлиана, наморщив лоб. — Но это мог быть обычный заказ для знати. Это вообще ничего не значит.

— И тут я с тобой согласен, — я кивнул и посмотрел на бабушку. — Сегодня к нам в гости заявился наследник баронского рода Вороновых. Он рассказал интересные вещи. Его отец начал проводить странные ритуалы, чтобы создать истинно тёмный артефакт небывалой мощи.

Бабушка отшатнулась и побледнела. Она сразу поняла, что именно я имею в виду, а вот Юлиана смотрела на меня в ожидании продолжения. И я не стал заставлять её ждать.

— Роман Воронов утверждает, что его отец полгода назад заключил союз с артефактным домом Орловых и проводил частые встречи с его главой. Именно Мирослав Орлов убедил его, что создание подобного артефакта возможно.

— Он же совсем мальчишка, — дрогнувшим голосом проговорила бабушка. — Откуда ему знать такие вещи?

— А кто тебе сказал, что он их знает? — я скривил губы в усмешке. — Эти встречи могли быть прикрытием для посредника, который уже занимался подобными вещами.

— И ты решил обвинить девочку в чём? — бабушка перевела взгляд на Юлиану. — В том, что она была в курсе всего и отправилась сюда шпионить за нами? Или в том, что она тайно передаёт сведения врагам своего рода?

— Я хочу знать, замешана ли моя невеста в том, что творит её брат, — мой взгляд так же остановился на Юлиане.

— Я даже не понимаю, о чём вы говорите, — покачала головой она. — Какие-то намёки, недомолвки. Что за тёмный артефакт? Мой отец занимался исследованиями и наш род умеет производить накопители и уловители на основе тьмы.

— Это немного другое, — бабушка положила руку на плечо Юлианы. — И я чувствую, что ты не лжёшь. Ты действительно ничего об этом не знаешь.

Юлиана попыталась что-то сказать, но её прервал тихий стук в дверь. В гостиную вошёл Яков с серебряным подносом. Я вспомнил прошлое такое послание и невольно призвал тьму. Никто не станет присылать курьерской доставкой простое письмо.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, дамы, — произнёс Яков, почтительно склонив голову. — Только что доставлено официальное письмо от рода Кожевниковых. Я не мог заставить вас ждать до утра, вдруг это важно.

Он протянул мне поднос, на котором лежал изящный кремовый конверт из плотной бумаги. Я вскрыл его и пробежался глазами по тексту.

Юлия Сергеевна вопросительно подняла бровь, но спрашивать ничего не стала.

— Это приглашение на приём, — сказал я, откладывая письмо на журнальный столик. — Анна Кожевникова и глава её рода ждут нас на торжественном приёме в честь дня рождения Анны и заключения крупного контракта с Имперским Арсеналом в их Тюменской резиденции.

— А мы каким боком? — удивилась бабушка. — У нас с Кожевниковыми дел не было.

— Я немного пообщался с Анной в московском очаге, но наше знакомство было слишком поверхностным, — я усмехнулся. — Не о том ты спрашиваешь, бабушка.

— Действительно, что это я, — покачала головой она. — И кого же Кожевниковы пригласили? Тебя одного или с невестой.

— А вот тут самое интересное, — я сделал глубокий вдох. — Графский род Кожевниковых ожидает прибытия главы рода