знает, вдруг этот заказ был от него? Мастер не смог бы отказать своему господину, даже если боевые артефакты, которые он создаёт, должны работать против тёмных.

— Я не настолько наивен, чтобы считать Орловых невиновными, — тихо сказал я. — Я проведу собственное расследование и, если надо, допрошу свою невесту.

— Тогда желаю тебе ясности ума, Константин, — кивнул Феликс с уважением. — Молодость часто поддаётся эмоциям, а хорошенькая девушка может и вовсе лишить разума своими прелестями.

— Я разберусь, благодарю за предупреждение, — ровно сказал я. — И ещё кое-что, Феликс. Вам лучше покинуть очаг отдельно от моего отряда.

— Что так? — прищурился дед.

— За стеной могут наблюдать, — я поморщился. — Всех свидетелей в очаге мы убрали. Никто не знает, что Рейнеке и Шаховские сражались вместе. И против Бартенева вам пока лучше ничего не замышлять.

— Ну-ну, малёк решил поучить акулу плавать, — хмыкнул дед. — Я в политике не один год, Константин. Уж что-что, а интриги плести я давно научился.

— В тебе я не сомневаюсь, — я указал кивком головы в начало нашей колонны. — Мне показалось, что дядя излишне эмоционально принял информацию о Бартеневе.

— Ну ещё бы! — Феликс скривился. — Он только вчера явился с проваленной операции в другой стране, которую этот Бартенев курировал. Всё сокрушался, что вражеские войска откуда-то узнали о приближении наших. А теперь вот выяснил, кто виноват в гибели его бойцов.

— Тогда понятно, — кивнул я. — Ещё свежи воспоминания и эмоции после боя.

— Он неглупый мальчик, хоть и местами слишком прямолинейный, — дед покачал головой. — Иногда может и схитрить, но военная карьера ему больше подходит, хотя он упорно делает вид, будто этого не понимает.

— Занятно, — я вспомнил, как Эдвард вёл себя во время нашей первой встречи. Он изображал доброго дядюшку, но я видел фальшь. Как оказалось, притворство действительно тяжело ему даётся.

— То ли дело его старший брат Александр, — в глазах Феликса появилось довольство. — Вот уж где хитрый лис. Такому не страшно род оставить — своего он не упустит, а врагов по миру пустит без единого выстрела.

Я слушал с интересом размышления деда. Надо будет запомнить для себя, что с будущим главой рода Рейнеке лучше не иметь дел, чтобы не остаться с носом. Хитрый и изворотливый глава — это хорошо для рода, но плохо для партнёров.

Наша колонна тронулась дальше. Мы всё так же останавливались каждые полтора часа. Тяжелораненые чувствовали себя лучше, но не все из них могли идти в том же темпе, что остальные. Хорошо хоть монстров мы встретили всего дважды, и с ними мои бойцы легко расправились.

Последние километры давались тяжелее всего. Ноги гудели от усталости, воздух свистел в лёгких от натуги. Никакого сравнения с тем, как мы бежали вчера утром.

Когда впереди наконец показалась полоса выжженой земли, а за ней стена, общее напряжение начало тут же спадать. Я остановил отряд среди узкой полосы леса, давая людям последнюю передышку.

Феликс Рейнеке скользнул взглядом по своим гвардейцам, уставшим не меньше остальных, и шагнул ко мне.

— Здесь и разойдёмся, — сказал он. — Вы идите первыми, а мы задержимся на пару часов, приведём себя в порядок и создадим видимость, что только что закончили свой рейд.

Я кивнул и отдал приказ выдвигаться. Вскоре мы уже проходили через врата, ловя взгляды дежурных гвардейцев. Ну да, потрёпанные, в крови и пыли, с ранеными на импровизированных носилках — мы явно не выглядели так, как должны бы после удачного рейда.

Меньше чем через минуту примчался Максим Ивонин, оглядел нашу компанию и снова исчез, а вскоре к нам подошли Иван Белый с Семёном и забрали у нас раненых. Ивонин вернулся, держа в руках несколько бутылок с водой, и дождался, пока мы утолим жажду.

— За прошедшие сутки происшествий на стене не было, — доложил он. — Через врата прошёл отряд Феликса Рейнеке, но пока не вернулся. Ввиду вашего отсутствия, вместо запланированного исследовательского рейда им пришлось идти в обычный, так что пока не набьют ресурсов, не выйдут.

— Спасибо, Максим, — кивнул я ему. — Распорядись о машине.

Внедорожник с Денисом за рулём затормозил рядом со мной через двадцать минут. Мы погрузились в него и поехали домой.

Уже на подъезде к особняку я понял, что если на стене происшествий не было, то дома они всё же случились. Ведь моя паутина поймала нежданного гостя, увидеть которого я никак не ожидал.

Автомобиль остановился на подъездной дорожке, я вышел и направился к дальнему участку ограды, где застрял незадачливый теневик. Взор тьмы показал мне знакомую ауру.

— Вечер добрый, Роман, — поприветствовал я молодого барона Воронова. — Какими судьбами тебя занесло в наши края?

Глава 21

— Шаховский, — прошипел сквозь зубы теневик. — Выпусти меня.

— Только после того, как объяснишь, что здесь забыл, — холодно сказал я, не сдвинувшись с места. — Кто-то послал тебя шпионить за мной, так?

— Я не шпионил! Клянусь тебе, я не шпионил и меня никто не посылал к тебе, — тихо сказал Роман. Его голос сорвался на шёпот на последнем слове.

Я не ответил. Просто поднял бровь, давая ему понять, что мне нужны ответы.

— Ты сказал, что я могу прийти к тебе, — Роман рвано выдохнул. — Что смогу найти у тебя защиту и что ты научишь меня всему. Помнишь? Ты же сам говорил.

— И с чего вдруг ты вспомнил о моих словах? — я склонил голову к плечу, изучая барона. Какой-то он слишком дёрганный и бледный.

— Я сбежал от отца, — выдохнул он. В его словах было столько отчаяния, что я невольно поморщился. — С ним творится что-то неладное, Шаховский. Он всегда был жёстким, как и все тёмные, но это… это другое, — Роман говорил быстро и путано, будто боялся, что я оставлю его в паутине и уйду. — Он перестал быть человеком…

— Мне нужна конкретика, Воронов, — холодно прервал я его. Эмоции — это не плохо и не хорошо, но сейчас мне нужно было понять, что такого мог сделать барон Воронов, чтобы собственный сын его испугался и сбежал из дома. — Моё терпение на исходе. Что значит «перестал быть человеком»?

— Он почти не ест, от него стало пахнуть сырой землёй и застарелой кровью, как на заброшенной скотобойне, — Роман сглотнул. Его глаза бегали по моему лицу, пытаясь отыскать точку опоры. — Я случайно коснулся его руки на прошлой неделе. Она была холодной… ледяной и одеревеневшей, как у…

Он не договорил, но я мысленно закончил за него. Как у покойника. Именно так чувствуется плоть тех, кто ступил на путь некромагии. Они