И если бы Звонцова не сорвалась, а продолжала тихонько гадить. Ну, может, и ещё кто там был в сговоре, но не знал всего, а так, по мелочи. Анатольич сказал – если бы не случай, мне реально было бы сложно доказать, что я не при чём.

- А ты, выходит, доказала.

- Доказала. Но не сама, мне помогали и девчонки, и Анатольич, и Савельев, и баба Дуся, и Люся Сергеевна, и даже некроманты мелкие. И ещё один человек… то есть вовсе не человек, без него ничего бы не вышло.

Вита начинает рассказывать – теперь, когда уже у неё есть вся полная картина, это легко. И даже причину, по которой Зайцева сошла с ума и принялась пакостить, Инга сегодня нашептала – оказывается, у неё с сыном те ещё сложности, там всё плохо и хорошо не сделать никак, а ей пообещали, что за деньги помогут.

- Что, ты жила эти две недели дважды? А так вообще бывает? – Егор не верит.

- Если бы сама не столкнулась, не поверила бы, - отвечает Вита.

- А мне ты почему не сказала?

- Я думала поначалу, что всё расскажу. Но как только я соберусь, так сразу же что-то выплывет – то ты скрываешь от меня какие-то вещи по мелочи, то откровенно говоришь не то, что было на самом деле, то тебя бесит мой выигранный конкурс, то ты с Чертковой целуешься в коридоре, - говорит она, и чувствует облегчение от того, что наконец-то смогла всё это сказать. – Понимаешь, я вообще обо всём этом с людьми начала говорить как раз в тот момент, когда ты психанул и ушёл с Чертковой, а я осталась стоять, как дура, в коридоре. И даже ещё не тогда, а попозже, после того, как мы толпой пошли в клуб и там вляпались. Потому что я смотрела на людей вокруг и вообще ничего не понимала. Они все оказались не теми, за кого я их всегда принимала, понимаешь? Кроме Инги, Киры и Ольги. И Анатольича. И Тани моей. Все, и ты в целом тоже. Я вообще как в другом мире жила и с другими людьми училась, дружила, общалась. И встречалась тоже с другим человеком. Которому не завидно, что я выиграла конкурс, который не бегает от меня к другой. И родители которого нормально ко мне относились, между прочим. Ну, это я так думала.

- Знаешь, утром в понедельник Зайцева маме позвонила. И сказала, что ты – мошенница. И чтобы я, значит, от тебя подальше держался. Рано позвонила, часов в восемь.

- Ещё до начала грандиозного разбирательства, когда она была уверена, что всё сможет, да.

- Но маме в тот момент было не до того, ну и она убедилась уже, что Лиза… намного хуже, вот.

- Она хотела тебя приворожить? – надо же понять, да?

- Она хотела сделать со мной всякие компрометирующие фотки, и даже сделала, брат её сделал, чтобы я уже потом не мог соскочить. Но она не знала про камеры, да и я тоже не знал, мама не сказала. И никто не знал, что у меня вдруг аллергия на эту магическую химию, которую она насыпала мне в чай. Врач сказал, что мой в целом здоровый организм мага пытался бороться, но было это сложно, и если бы родители утром не вернулись, то всё было бы плохо.

- Знаешь, я рада, что для тебя всё закончилось хорошо.

- Ну как хорошо – я совсем не понимаю, что дальше.

- А что дальше – сделаешь, как хочет твой отец, и вы все будете счастливы.

- А ты?

- А я поеду в Москву. Или в Питер, не решила ещё. Раз диплом у меня всё же будет.

- Ну слушай, почему так-то? – и столько реальной боли было в его словах, что…

- А потому, наверное, что когда всё это случилось для меня в первый раз, ты знаешь, что сказал?

- Что?

- Спросил, в самом ли деле я этого не совершала. Хотя в то время, когда всё случилось, я вообще была у тебя, и ты прекрасно понимаешь, что мы там делали. Потому что ни с какой Чертковой ты тогда не встречался. И знаешь, я отчего-то не смогла это ни забыть, ни отбросить. Что-то мешало.

- Я, наверное, хотел убедиться? Ну, всегда же обвиняемых спрашивают, совершили они это или нет? Я дурак, да. Запутавшийся дурак.

Вита вздохнула.

- Я не сомневаюсь, что ты распутаешься. У тебя всё нормально и с мозгами, и с магической силой, и с подготовкой. А у нас что вышло, то вышло.

- Прости, Вита. Я не должен был сомневаться в тебе, у меня реально не было повода. Я слишком зациклился на том, что происходит дома, и на том, что меня не слышат в моей семье.

- Ты ещё можешь попробовать как-то это решить.

Вита хотела ещё что-то добавить, но в дверь решительно застучали.

- Откройте немедленно! – и кажется, это голос не Елены Павловны, а кого-то из персонала.

Она тут же сняла свои плетения с двери, и поднялась, а в палату ворвалась разъярённая Елена Павловна и ещё одна медсестра.

- Вот, видите, он и так еле дышит! – заявила медсестре мама Егора.

- Не вижу ничего особенного, в порядке он, - медсестра пожала плечами. – Звать врача незачем.

- Егор, я желаю тебе удачи. Увидимся в училище. До свидания, Елена Павловна, - Вита подхватила рюкзак и вышла.

Уже на улице достала телефон и увидела сообщение от Тани:

«Когда будешь дома? Тут у нас некий сюрприз нарисовался».

49. Столичный сюрприз

Вите было очень любопытно, что за сюрприз вдруг нарисовался, но ни телепорта, ни некроманта у неё под рукой не случилось, поэтому она просто пошла на троллейбус. Таня сегодня дома, у неё нет спектакля, и репетиций тоже нет, значит – сейчас и Вита всё узнает, так?

Но она всё же написала Тане и спросила, что там вообще происходит. Правда, сообщение так и осталось непрочитанным.

И когда она открыла ключом дверь и вошла домой, то сразу услышала незнакомый женский голос из гостиной. Обладательница голоса представлялась дамой в годах и в теле.